— Да, но что мне с этим делать? Мне кажется, я уже обидела мать своим отказом поселиться здесь.
— Не переживай, она поймёт, ты только дай ей шанс с тобой подружиться, погости здесь какое-то время.
— Я должна вернуться в Ирли-вилим к равноденствию, так что у меня всего несколько дней.
— Жаль, я собирался отвезти вас с подругой туда, но хочу сперва навестить нашего наместника в Ниссе. Обещай, что вы постараетесь дождаться моего возвращения.
— А ты надолго?
— Надеюсь, что нет.
После отъезда воеводы прошла почти неделя, но никаких вестей из столицы не было. Жрица Абилис начала было беспокоиться, но тут объявился Никин. Юный лорд уже знал об их родстве и первым же делом выразил свою радость по этому поводу, крепко обняв девушку, так что ей с трудом удавалось дышать.
— А я всё твердил, ты жива! — воскликнул он, чуть не плача.
— И я тоже всегда верила, что где-то у меня есть семья, в которой меня помнят и любят, — она похлопала брата по спине и стала выбираться из его объятий, попутно полюбопытствовав, не передавал ли Алексим чего-нибудь для неё.
— Как ты догадалась? — удивился Ник и протянул Мии опечатанное орлом Виго письмо, которая та незамедлительно принялась читать:
«Котёнок!
Прости, что не смог приехать сам, ибо я теперь исполняю обязанности королевского наместника. Как оказалось, я вовсе не плох в подобном деле, особенно если выбирать между мной и твоим новоявленным родственничком. Он хороший парень, но уж слишком легкомысленный — в этом вопросе он превзошёл даже того, кого заменял. Так что пришлось нам поменяться ролями. Ник проводит вас в Ирли-вилим, а я останусь здесь ждать возвращения Нэла. Потом, возможно, приеду тебя навестить.
С нетерпением жду встречи!
Твой Алексим Виго»
На следующее утро молодой Тэро во главе небольшого отряда отправился вместе с юными илсази на земли их соплеменников.
Проводя довольно много времени вместе, брат и сестра быстро нашли общий язык и сдружились так, будто, и не было никакой шестнадцатилетней разлуки. Никин уже не казался девушке таким бестолковым простачком, каковым посчитала она его при первой встрече. Однако его застенчивость в отношении Ниланы поражала жрицу Абилис до глубины души. Впрочем, и Лани вела себя точно так же, а посему Мия решила не вмешиваться в их милую игру, состоявшую из подмигиваний и переглядываний.
Добравшись до границы Священных Лесов, ланиссийцы повернули обратно, ибо их вид, по мнению шаманки, мог ещё больше разозлить Маро Лууса, разговор с которым и так не предвещал ничего хорошего.
По возвращении в Ирли-вилим Чёрная Кошка, как смогла, постаралась защитить подругу от нападок разъярённого вождя, а когда тот наконец успокоился, поведала ему и свои новости.
— Итак, я дочь Аридны Тэро, родители которой пятьдесят лет назад покинули наше поселение. Скажи, Маро Луус, ты знаешь о ком-нибудь, кто уезжал из священных лесов так далеко на север?
— Слышал я одну историю, — протянул он, — мой отец говорил, был у него брат, питавший необычайную страсть ко всякого рода приключениям и авантюрам. Он вечно где-то пропадал, а потом неожиданно появлялся и удивлял окружающих своими невероятными историями. И вот однажды они с женой исчезли, но так и не вернулись. Сдается мне, что это и есть твой дед. Очень уж ты мне его напоминаешь.
— Получается, мы с тобой родственники. Права я была, когда не приняла ухаживания твоего сына.
— То, что вы друг другу не подходите, я понял еще тогда, когда ты его опозорила, вызвав на поединок на глазах у всего поселения.
— Я ещё и победила, помнишь?
— Такое забудешь! Он же после этого в Аб-вилим удрал, боится здесь показаться.
— Может поблагодарить за это батюшку! — усмехнулась девушка и поспешила к себе домой.
Глава 9
Почти три недели, проведенные под сенью священных лесов, показались Чёрной Кошке неумолимо долгими. За последнее время она уже успела привыкнуть к пыли дорог, и прежняя размеренная жизнь казалась чрезвычайно тоскливой, в особенности сейчас, в середине весны.
Мия и раньше не любила это время года: равноденствие справили на следующий день после её приезда, а до других традиционных для илсази больших праздников было ещё далеко, и жрице Абилис оставалось заниматься лишь будничными обрядами, чередуя это с обустройством собственного домашнего хозяйства.
И вот однажды вечером, когда она в свете лучины что-то мастерила у себя в хижине, в дверь постучали.