Перепоручив Зарю служащему заведения, девушка прошла в трапезную залу. Смердящий дух Кенты, как оказалось, проник и сюда: в воздухе роились мошки, то и дело оседая на липких от прошлогодней еды столах, за которыми сидели несколько полусонных пьяниц. Неожиданно заморенного вида старикашка, самый трезвый из присутствующих, встрепенулся и подозвал к себе Мию.
— Эй, красотуля, подойди-ка сюда, — прошамкал он, — ты, верно, что-то ищешь, раз забрела в нашу глушь?
— Можно и так сказать.
— Тогда это большая удача, что ты встретила Вилли Ка. Вилли Ка знает всё обо всём и непременно этим поделится, если ему, конечно, не дадут помереть от жажды.
— Расскажи мне о вашем лорде Кентоке, — предложила шпионка, положив перед собеседником несколько медяков.
— Зачем тебе сдался этот негодяй? — возмутился тот.
— Это моё дело, — холодно произнесла она, подбросив еще пару монет.
— Твоё так твоё, я просто поинтересовался. Мне ведь гадёныш Бен всю жизнь попортил. Ты, думаешь, Вилли Ка всегда был нищим? Нет, пару лет назад он был большим человеком. А потом, когда вернулся Бен, всё изменилось, он вышвырнул Вилли на улицу…
— Прости, ты говоришь, Бен вернулся. А куда он ездил-то?
— Куда-то на юг, уму-разуму набираться. Только научили его совсем другому: он там снюхался со всякими заговорщиками, а те ему и растолковали, что на своей земле-де надобно свои порядки заводить. Так он, башка бестолковая, такого напридумывал, что весь народ из Кенты укатил, боясь без добра, да без головы остаться.
— А ты что не уехал? Ведь рано или поздно кто-нибудь из стражи лорда услышит, какого ты мнения об их господине.
— Да пусть хоть услушаются! Мне-то наш гадёныш ничего не сделает, силёнок не хватит! Вилли же ему родня как-никак! Кто, ты думаешь, здесь правил пятнадцать лет до Бена? — старикан мрачно захохотал. — Виллим Кенток, дядя паршивца!
— Ты?!
— Я, кто ж ещё? Братец мой как преставился, так я и занял место лорда. И его сынишку-нагулыша тоже мне воспитывать пришлось, видно, плохо получилось, раз он таким гадом неблагодарным вырос.
— Что ж ты поддержки у короля не попросил, когда Бен у тебя власть отнял?
— А Нельон бы мне и не помог, я же ему налоги редко отдавал, так что пришлось только на себя рассчитывать, — вздохнул он. — Знай, что так выйдет, я бы совсем по-другому себя вёл… Так бы всем было бы хорошо.
— Почему ты уверен, что при тебе жилось лучше? — с недоверием спросила Чёрная Кошка.
— Люди поговаривают…
— Но если народ за тебя, то почему ты не пытаешься вернуть себе титул?
— Народ не за меня, а за Виллима Кентока, которого якобы зарезал Бен. Никто не верит, что я жив, а Вилли Ка все считают просто чокнутым пьяницей.
— Печально, — посочувствовала Милисса.
— Куда уж печальнее! — согласился старикан.
— Ну ладно, спасибо тебе за рассказ, — проговорила илсази, вставая из-за стола.
— Уже уходишь?
— Да, надо бы проведать кое-кого.
— Тогда будь осторожна, на наших улицах совсем не безопасно.
— Хорошо, я постараюсь, — пообещала девушка, покидая неблаговидную едальню.
Заглянув к Заре в стойла и устроив там нагоняй конюху, она вышла на улицу. Рассказ пожилого алкоголика, пусть и не во всём правдоподобный, дал некоторое представление о Кенте и о местном лорде, посему желание официально посетить правителя у королевской посланницы само собой отпало. Однако узнать побольше о Бене, не подвергая себя опасности, всё равно хотелось, посему, обернувшись кошкой, лесная шаманка немедля отправилась в замок.
Ничего особо интересного там не оказалось, кроме увиденной Мией на обратном пути галереи фамильных портретов. С предпоследнего из них на илсази смотрел человек, чрезвычайно похожий на Ка, с той лишь разницей, что изображенный на холсте был умыт, опрятно одет и казался лет на двадцать моложе незадачливого пьяницы. Подпись под картиной гласила, что так выглядел Виллим Кенток, убитый неизвестными два года назад.
Вернувшись в таверну, Милисса подошла к своему недавнему собеседнику и похлопала его по плечу:
— Вилли, я правда тебе верю. Я не считаю тебя сумасшедшим стариком.
— Ты это серьезно? — по-детски пролепетал он, с надеждой подняв глаза.