— И сколько?
— По десять золотых за голову.
— За голову! — она рассмеялась. — Ты их по головам считаешь, как овец, очень трогательно! И, всё же, не слишком ли это дорого?
— Нет, из Грини сюда вёрст четыреста пути, а лорды Винсала и Бовира не очень-то жалуют то, чем я занимаюсь. Так что приходиться нанимать надежную охрану, — пояснил «торговец». — Конечно, если у меня будут ваши воины, то я смогу уступить товар по восемь. Такое предложение устроит госпожу?
— К сожалению, вынуждена отказаться. Мне моя стража и здесь нужна, а то что-то горожане меня не очень любят.
— Тогда моё последнее слово: девять и ни на грошик меньше, только ради ваших прекрасных глаз.
— Я согласна, — с хищной улыбкой отозвалась Мила, сходя с помоста. — Но у меня два условия: во-первых, девушки нужны мне к полнолунию.
— Но это всего через две недели, я не уверен, что могу разыскать четырех подходящих так быстро.
— Привези, сколько найдешь. Посмотрим на их… так сказать, качество.
— Хорошо. А второе?
— Второе, — она подошла к посланнику и обняла его за плечи, — этот милый молодой человек отпразднует нашу сделку у меня в опочивальне.
— Даже не знаю, — замялся Алексим, не ожидавший такого поворота событий, — я всё-таки женат.
— Фи, да ты, оказывается, скромник, — госпожа шаловливо оттолкнула его, — твоей жены тут нет, так что это не должно тебя останавливать, как думаешь?
— Пожалуй… — иланец ещё раз окинул взглядом залу, пересчитывая дружину леди. — Думаю, ваши доводы меня убедили.
— Вот и славно! Пойдём для начала чего-нибудь выпьем! — она весело взяла его под руку и повлекла за собой. — А вы, мальчики, оставайтесь тут, следите, чтоб нас не беспокоили!
Они прошли в соседнюю комнату, украшенную шелками и обставленную странного вида растениями и статуэтками. В её центре расположилась добротная резная кровать великанского размера, за которой находился изящный комодик с огромным зеркалом, а около дальней стены, предваряя собой, выход на балкон, стоял небольшой столик, служивший пристанищем для блюда с фруктами и бутылки вина.
— Извини меня, милый купец, здесь только один бокал, — томно произнесла Мила, — я схожу за вторым, да добавки нам захвачу, а ты пока можешь осмотреться и выпить за моё здоровье.
— Спасибо, я так и сделаю, — сказал Алексим, неспешно наливая себе вино.
Но, как только хозяйка вышла, он угостил большей частью напитка произраставший в ближайшей кадке куст и принялся изучать помещение. Внимательно обшарив все выступы и неровности на стенах и на полу, сведущий в таких вопросах Виго пришел к выводу, что никаких потайных ходов здесь нет, а значит, с одной стороны, никто не будет знать, что происходит в этой комнате, но, с другой стороны, уйти отсюда незамеченным тоже вряд ли удастся. Балкон, смотревший через ров на тёмные городские постройки, так же не давал надежд на тихий побег. За этой мыслью и застала посланника леди Тимвей, вернувшись.
— Карон ночью прекрасен, как и госпожа, — произнес тот, наполнив её бокал.
— Да, жаль только, его жители с тобой не согласятся, — вздохнула она, выпив до дна.
— Я не заметил, чтобы в городе о вас плохо отзывались, — Алексим вновь подлил ей вина и сделал вид, что пригубил и сам.
— Ой, не льсти мне так! Они все, — женщина указала на дома по ту сторону рва, — все меня ненавидят! Сидят в своих лачугах и тихонько молятся о моей погибели. Но ничего, мне наплевать, что там чувствует это отребье, главное, чтоб они не переставали бояться… Подумать только, хватает каких-то двух десятков стражников, чтобы держать их в страхе!
— Два десятка, не так уж и много.
— Да, двадцать там, ещё столько же здесь, в замке, — она осушила ещё один бокал. — Лет десять назад у меня их было около сотни, но сейчас так сложно найти надёжных людей, ты даже себе не представляешь, дорогой Апри!
— Ещё как представляю, — ответил он, откупоривая вторую, принесённую хозяйкой, бутылку, — я же купец, мне тоже приходится подыскивать охрану для своих товаров. И тут нельзя ошибиться, иначе поплатишься всеми своими доходами.
— Кто о чём, а торгаш всегда думает о золоте, да о своей выгоде.
— А что в этом плохого? Таково моё призвание! И у меня, в самом деле, появилась одна мысль…
— Какая же? — поинтересовалась леди Тимвей.
— Обычно девушек моей госпоже приводит её стража, ведь так?
— Да. Хотя иногда горожане сами пытаются продать своих дочек.