— Жаль, секиру пришлось оставить, — вздохнул тот, протягивая девушке стрелы, доселе лежавшие в его огромных сапожищах и заставлявшие мужчину прихрамывать, — а так хотелось её испробовать.
— Это всё равно не удалось бы в таких узких коридорах. Лучше помоги мне тетиву натянуть, — предложила илсази, доставая короткий лук, — у тебя это получится быстрее и тише.
— Давай! Какой он у тебя маленький.
— Я и сама не очень-то большая. Тс-с, кажется, возвращается!
Стражник, посветив перед собой, заглянул к ним и, не заметив ничего подозрительного, повернул обратно. Отпустив его немного вперед, Громовержец вышел из укрытия и в два прыжка оказался за спиной у жертвы. Каримец собирался обернуться, но ладони здоровяка уже сомкнулись в хлопке на его голове.
«Один готов!» — с улыбкой сказал Мак и, подобрав факел, отдал его своей спутнице. После, связав оглушенного часового, они уложили его в глубине склада и стали подниматься по лестнице. Наверху они застали лишь одинокого лучника, которого актер нейтрализовал похожим способом и после также отнёс вниз.
Пока напарника не было, Чёрная Кошка огляделась: на двух башнях к востоку от неё было по одному стрелку, а на на надвратных — по двое, также по северо-западной стене прохаживался часовой, неспешно удалявшийся от девушки, и она решилась подать сигнал дружине. Илсази осторожно прокралась на несколько саженей в сторону въезда в замок и, на мгновение высунувшись между зубцами, бросила вниз бутылку. Та разбилась вдребезги о ступени крыльца казарм, забрызгав троих мужчин, несмотря на дождь громко споривших неподалёку.
Один из них схватил самый крупный осколок и кинулся с ним на другого, но тот увернулся и побежал к воротам, оба приятеля бросились его догонять, а через некоторое время на улицу вышли ещё двое и спешно направились за ушедшими. Потасовка разгоралась и, вскоре дерущиеся вовлекли в неё и стражников.
В этот момент вернулся Мак.
— Будь готов, — бросила ему Мия, — они уже начали.
— Хорошо, — ответил он, — только скажи, когда, а то отсюда плохо видно.
— Давай! — скомандовала девушка, когда заметила, что люди на внутренних башнях уже вовсю заинтересовались боем внизу.
Она наложила стрелу на тетиву и прицелилась в производящего похожие движения северо-восточного лучника. Тот с криком согнулся, выронил оружие и исчез за парапетом, через мгновение то же повторилось и с его восточным собратом. Тем временем здоровяк попытался позвонить, но ничего не вышло, раздался лишь шум и скрежет, тогда он дернул со всей своей сверхчеловеческой силой, хомут над тридцатипудовой махиной затрещал и надломился, и великан чудом успел выпрыгнуть на стену, повалив при этом и Милиссу. В следующую секунду с оглушительным грохотом колокол рухнул, снеся за собой и ветхие балки, и несколько десятков верхних ступеней.
— Не зря меня командир прозвал Громовержцем! — довольно проговорил Мак, убедившись, что илсази цела.
— Хорошо, мы не зашиблись, — тихо заметила та, — но теперь прятаться негде, а хотелось бы, над воротами уже к нам приглядываются.
— Я всё сделаю, иди-ка сюда, — он подозвал её к руинам, а сам извлек из нагромождения камней и дерева довольно внушительный кусок напольных перекрытий, — из-за этой штуки стрелять сможешь?
— Вполне, — ответила Чёрная Кошка и вскоре это подтвердила, ранив обоих дежуривших на северо-восточной башне.
— Смотри, у нас ещё гости! — великан указал на бегущего к ним часового и людей, выходящих на стену со всех четырёх ещё целых лестниц.
— Сейчас обслужим, — Мия развернулась в сторону дыры в полу и, поразив в шею приближавшегося с востока человека, добавила, — остальные твои, а то у меня только три стрелы осталось, а там ещё двое наверху.
— Понял, спрячься тогда пока тут, — он поднял своё подобие щита и, закрывая им обзор с воздуха пошел навстречу стражнику, бывшему уже всего в паре саженей от них.
Когда Громовержец увёл атакующего в сторону от девушки, она снова взялась за своё оружие. Оставшихся припасов хватило как раз на то, чтобы обезвредить последних лучников.
Внизу тем временем уже опускался мост, а из помещений кухни выбежали Алексим и Кивис и направились ко входу в главное здание, за ними показался и Лайлс, проследовавший к темницам.
Вскоре к разрушенной колокольне вернулся Мак.
— Троих убил, а четвёртый удрал, — доложил он, — ещё я приставные лестницы поскидывал, чтоб раненые и не думали слезать.