— Молодец!
— Я тебе, кстати, добра вот принёс, — здоровяк продемонстрировал застрявшие в досках несколько стрел.
— Эти не подойдут, слишком тяжёлые, — Милисса покачала головой, — тут целить уже не в кого, а во дворе я ими и по своим попасть могу.
— Жаль, но ты всё равно оставь, вдруг сюда ещё кто нагрянет.
— Навряд ли. Нам, похоже, остается только смотреть.
— А есть на что! — вдохновенно воскликнул Громовержец, устраиваясь между зубцами; взгляд его был обращен к подножию восточной башни, где орудовала своими ножами Азанна. — Двигается, как божество!
— Божеству ещё восемь лет служить, — заметила илсази, — так что не советую о ней даже мечтать, если не хочешь, чтобы тебя кинжалом приласкали. Гляди лучше, мост снова поднимают.
Дружинники Виго впустили в замок около двух десятков вооруженных чем попало горожан и снова закрыли ворота. Фил разделил пополнение на три отряда. Первый, который возглавил он сам, отправился к казармам, где были заблокированы несколько стражников. Со вторым Лайлс пошёл через кухню к жилым помещениям с целью вывести оттуда слуг. Третий под предводительством Азанны был послан в мыловарни и прочие помещения, находившиеся над темницами, чтобы удостовериться, что там никого нет. Из оставшихся троих (один староместский воин пал во время потасовки) двое, обследовав по пути конюшни, поспешили на помощь к своему лорду, а последний остался у подъемного механизма, дабы подать сигнал тревоги, если это потребуется.
Когда Алексим и Кивис вошли в главное здание, путь им преградили двое.
— Леди хоть и просила тебе, купец, ни в чём не препятствовать, — сурово сказал капитан с проседью в волосах, — но в такой час я вас к ней не пропущу, тем паче, что вы с оружием.
— Сегодня она без тебя отдыхает, — хитро добавил его более молодой напарник.
— Я не купец, — ответил иланец, проигнорировав усмешку, — и пришёл сюда не торговать и не развлекаться. Именем короля я должен арестовать Милу Тимвей!
— Вот что значил тот грохот снаружи.
— Да, замок уже наш! Вам остается только сдаться!
— Нет, — ответил старший, — мы будем защищать госпожу до конца!
Все четверо обнажили мечи. Вскоре на шум прибежали ещё двое каримцев, дежуривших в приёмной, однако помочь своим они не могли: лестница, где шло сражение, была слишком узкой. Бились они долго, и несмотря на то, что стражники время от времени менялись местами со своими товарищами, заметного преимущества это им не приносило: то одни, то другие периодически теснили противников или наносили им незначительные ранения.
В тот момент, когда и к воеводе прибыло подкрепление, из верхней залы вдруг выбежала Илия с горящими глазами и спутанными волосами. Её шелковая рубаха была сильно потрёпана и сплошь усеяна красными пятнами. В руке Дочь Тумана сжимала клинок, с которого капала кровь.
— Там люди, — вскричала она, — тащат её в башню!
— Все за мной! — скомандовал седовласый.
В следующее мгновение кто-то в чёрном, лишь на секунду выглянувший из темноты, ударил девушку по спине. Теряя равновесие, она выронила меч и покатилась по лестнице. Стражи, так и не остановив её падения, прильнули к стене и побежали за своим предводителем. Лишь на последних ступеньках уже бесчувственную Илию подхватил Кивис.
«Отнеси на воздух!» — приказал Алексим и вместе с двумя дружинниками бросился догонять своих противников. Нашёл он их, как только выбрался на стену. Трое молодых чуть поодаль крепко держали двух незнакомцев, а капитан, стоя почти у входа, смотрел вниз, где на крыше здания, у самого её края лежало изувеченное тело Милы Тимвей.
— Всё кончено, наша леди мертва, нам незачем больше сражаться, — сказал он и, опустив своё оружие, протянул его королевскому посланцу. — Только пообещайте мне, что этих тоже будут судить. Они надругались над нашей госпожой и зверски убили её. Кем бы она ни была, несправедливо расправляться с ней вот так.
— Даю тебе слово Виго! — ответил воевода.
— Ах вот кто вы! — воскликнул седовласый. — А это совсем не плохо, такому человеку не стыдно сдаваться!
Остальные каримцы также вручили свои мечи людям Алексима. После чего вся компания, включая подошедших во время разговора Мака с Мией, покинула башню.
Тем временем Кивис уже вынес Илию из здания и, аккуратно уложив на траву, попытался привести её в чувство, как вдруг кто-то всадил нож ему в бок. Узкое лезвие разогнуло кольца кольчуги и вошло в плоть по самую рукоять, но мужчина всё же сумел подняться и дать отпор обидчику. Это был тот самый негодяй, что столкнул Дочь Тумана с лестницы, он прятался в приёмной, пока стражники вместе с иланцами были заняты погоней за его товарищами. Теперь же мерзавец надеялся проскочить незамеченным и смешаться с толпой горожан, но дружинник этого ему не позволил. Двух ударов меча, сделанных из последних сил, хватило, чтобы беглец упал замертво, после чего староместский воин и сам повалился наземь.