Довчарм ехидно ухмыльнулся.
— Про кого они? — негромко спросил Алексим.
— Полин Круглый, купец и меценат, — ответил хозяин «Петуха», стоявший рядом, — собирался позвать его в первую очередь, но не нашёл вчера.
— Я здесь! — отозвался толстяк средних лет и стал проталкиваться к помосту. — Можно к вам подняться?
Получив утвердительный ответ, вновьприбывший, пыхтя, взобрался наверх.
— Друзья мои! — произнес он. — Я знаю, вы доверяете мне, но не хочу в Совет. У меня и без того очень много работы, так что я прошу освободить меня от сей почётной обязанности и поручить её тем, кого вы сейчас видите перед собой!
— Спасибо за поддержку! — шепнул ему воевода, вновь услышав удовлетворенные возгласы.
— Пожалуйста, не хотел ставить нашего избавителя в неловкое положение, — проговорил Полин и стал медленно спускаться на землю.
— Раз выборы окончены, попрошу одного из вас присутствовать на процессе! — заявил Добрая Петля каримцам, те немного пошептались и, оставив на возвышении лишь коренастого мужчину с усами, ушли, а пожилой оратор тем временем вышел вперёд и начал свою речь: — Мы собрались, чтобы свершить суд над теми, кто долгое время держал Карон в страхе за его дочерей. Я Довчарм, поверенный короля и хранитель закона, а также лорд Виго, глава ланиссийского войска, лирий Илана, валис княжества Верхнего Линона и Междуречья, представляем интересы государя нашего кира Нельона Пятнадцатого. От Городского Совета у нас…
— Мифит, глава кузнечного цеха, — подсказал Алексим.
— От Городского Совета у нас Мифит, глава кузнечного цеха, — не слишком воодушевленно повторил старик. — Приведите первых обвиняемых!
Староместские дружинники доставили из замка четверых из стражи Милы Тимвей, и гость из Нисса с удовольствием принялся за допрос. В итоге двое признались, а двое — нет, однако, их молчание не убедило суд, ибо толпа громко выкрикивала имена уведенных ими за несколько лет девушек.
— Что скажете? — поинтересовался у законника иланец.
— Виновны! А что касается наказаний, тут всё просто: за похищение следует отрубить руки, за насилие — оскопить, а за убийство — повесить.
— Милые у вас методы! Вы ведь всё это применить собираетесь?
— Конечно, и в таком порядке, — он хитро улыбнулся, — думаете, почему меня прозвали Добрая Петля? Заметьте, именно, добрая — верёвку я всегда приберегаю на потом.
— Может, хоть тем, кто не отрицал своих преступлений, немного сократить мучения? — робко вмешался каримец.
— Не беспокойтесь, я всё учел, — Довчарм постучал пером по столу, — они умрут значительно быстрее!
— Не стоит тратить на них наши силы, я от гнева этого человека еле мертвецов отбил, — бросил кузнецу воевода, — будет ещё из-за кого поспорить.
Следующие две троицы стражников ожидала та же участь, а после них к помосту привели седовласого капитана. Тот подробно рассказал о деяниях леди и признал себя виновным в служении этой женщине.
— Считаю это изменой! — объявил законник. — За такое тоже положено расплачиваться жизнью.
— Не согласен! — возразил Виго. — Он присягал не Нельону, а Миле Тимвей, поэтому, какими бы ни были её преступления, не ему за них отвечать!
— Он мог пожаловаться в Нисс!
— Возможно, поэтому судить его надо именно за молчание, а не за что-либо иное.
— Всё равно, я бы отправил его и прочих таких «безмолвных» на смерть.
— Нет! — вновь воскликнул Алексим. — Я категорически против!
— Я тоже думаю, он не заслуживает повешения, — добавил Мифит.
— Похоже, я в меньшинстве, видимо, придется-таки придумывать казнь на замену, — заключил старик, — битье кнутом вас устроит?
— Не уверен, — задумчиво произнес воевода, — запороть можно и так, что ваша петля и впрямь покажется доброй.
— А Совет, пожалуй, склонен согласиться, — чуть осмелев, высказался кузнец и еле заметно подмигнул лорду.
— Вот видите, город не всегда на вашей стороне! — засиял Довчарм.
— Ладно, объявляйте свой вердикт, — бросил Виго, — только Нуция обратно пока не надо уводить, он может ещё пригодиться как свидетель.
Озвучив решение судей, законник вызвал к помосту следующую партию пленников. Это были трое, что сложили свои мечи на стене вместе с капитаном. Двоих ожидала та же участь, что и их предводителя, однако, с последним по имени Тирк дело обстояло сложнее.
— Ты занимался похищениями для леди? — спросил Добрая Петля.
— Нет!
— А кто в состоянии это подтвердить?