Она смотрела на меня с торжеством – словно во всём это было именно её заслуга. А меня кольнула фраза «чужой человек попал». Она сказала это таким тоном – словно речь шла о каком-то редком или даже удивительном событии. Я не понимал, где в её словах кончается реальность, и начинается вымысел. Всё перемешалось, но мне с каждой секундой нравилось всё больше. Зачем разлагать целое на составляющие?
- Ущелье не пропускает чужих?
Я старался говорить спокойно, но она почувствовала иронию в моих словах.
- Ты не веришь мне? Наверное, и я бы не поверила. Не умею объяснять. Глупая и бестолковая девчонка.
- Ты красивая, - я попытался её успокоить очередным комплиментом.
- Ты думаешь, что красивая не может быть глупой?
Она пофыркала, возмущаясь тем, как пытался подбодрить её.
- Не обращай внимания на мою иронию. Есть вещи, которые мне кажутся странными. Тебе в нашей жизни тоже, наверное, многое кажется странным.
Она кивнула и даже обрадовалась, словно я коснулся темы, которая её волновала.
- Ты знаешь, что мне кажется наиболее странным у вас? Ваше телевидение. Новости начинаются с рассказов о том, где что случилось плохого. Потом показывают людей, которые кричат друг на друга, жалуются на то, как плохо им жить, и насколько они несчастны, из-за того, что им не помогают. А правда в том, что хороших событий в жизни больше, чем плохих, просто телевизоры приучают не обращать внимания на хорошее. Это же скучно! Зло очаровывает, многие понимают это, но смирились. Приучают надеяться на кого-то постороннего, а не на самих себя. Убеждают, что нельзя верить в то, что сложно потрогать руками или измерить той меркой, какая есть.
Ещё поражает огромное количество рекламы. Каждый день показывают рекламы легковых машин. Однажды спросила у папы – как часто люди в городе покупают машины? Он отвечал, что раз в пять или десять лет. Так зачем показывать рекламы по нескольку раз в день? Тем более, что все эти рекламные ролики очень глупые. Регулярно рекламируют прокладки, которые используют, чтобы трусики меньше пачкались. Зачем? Кто хочет, и так купит. И постоянно прерывают передачи, ради того, чтобы порекомендовать купить какой-то необыкновенный нож для разделки овощей. Я уверена, люди уже перестали обращать внимания на рекламу, но её всё равно показывают.
Меня уже перестала шокировать её непосредственность и откровенность.
- Полностью согласен. Я из-за этой рекламы перестал смотреть телевизор. Предпочитаю интернет.
Сказал – и осёкся. Вдруг у них нет интернета, и это её обидит?
- У нас есть интернет, хотя и там много рекламы. Но у вас он в каждом доме, а у нас – только в клубе.
Она замолчала. А я про себя повторил – «только в клубе». Два или три на всю деревню. И телевизоров, наверняка, не больше.
- Зато у нас много букридеров,- добавила она в собственное утешение. - Приходим в клуб и заряжаем их интересными книгами. Но хватит про меня, лучше расскажи что-нибудь о себе. Как ты живёшь? Чем заполняешь время?
Из меня плохой рассказчик. Но отказать ей я не мог. Тем более, что видел, чувствовал её стремление удержаться от рассказов о деревне в горах. В деревне, из которой она выбирается от случая к случаю, было всё то, чем она жила – опора, нравственные и моральные ориентиры, общение, будущее. Там прошло её детство, там был её дом, туда она будет возвращаться, хотя бы мысленно, если когда-нибудь переселится в другое место.
Полагая, что ей будет интересно, снова стал рассказывать о своей работе, но уже по-другому. Раз у них есть овцы и куры – значит есть и соответствующее оборудование. Может быть, оно нуждается в обслуживании? Тогда бы я мог время от времени бывать у них.
Лайра слушала внимательно. Казалось, ей было неважно, что я говорю, она наслаждалась – иного слова я не могу подобрать – словами, которые я вымучивал, стараясь угодить ей.
Но ошибся. В какой-то момент она неожиданно прервала меня:
- Я вижу, ты напрашиваешься, чтобы мы пригласили тебя чинить и обслуживать нашу технику.
- С удовольствием!
Лайра тяжело вздохнула и снова сникла. Её настроение за минуту могло измениться от сияющей радости до чёрной меланхолии. Это восхищало меня и в то же время пугало. Такая открытость делала её беззащитной перед любой несправедливостью и эгоизмом этого мира, перед людьми, чьи помыслы и стремления направлены лишь на удовлетворение собственного эго.
- Волшебное ущелье не пропустит меня? А если его хорошо-хорошо попросить? Или отыскать доброго волшебника, который его расколдует – так, чтобы оно открывалось по расписанию. Например: понедельник, среда, пятница с десяти утра до трёх дня. Или – два часа утром, два часа вечером.