Рончи повернулся ко мне, открыл рот – видимо хотел сказать что-то вроде «сколько я должен», но увидел, как на него смотрит Лайра и осёкся. Через секунду он поблагодарил меня за заботу о внучке. Затем подошёл к ней и что-то шепнул на ушко.
- Я ему кое-что рассказала,- громко ответила Лайра. – Дедушка, это такой человек, которому можно доверять. Ты же знаешь, я в людях не ошибаюсь.
Подошёл спутник дедушки и представился:
- Петчер. У Лайры невероятное чутьё на хороших людей. Рад знакомству.
В первые минуты я полагал, что приятные слова в мой адрес – это обычная дань вежливости, и был озадачен тем, что они не расспрашивают Лайру о том, как мы встретились и как добирались до двузубой скалы. Потом почувствовал – их симпатия не напускная.
Рончи и Петчер договорились, что Лайра подождёт их, они скоро вернутся. Кроме того, должна подъехать ещё одна машина с покупками.
«Паджеро» тронулась, и Лайра поманила меня рукой – идём следом.
Машина подъехала к узкому проходу и начала медленное движение между скалами. Местами проход был всего на несколько десятков сантиметров шире машины, судя по количеству царапин на зеркалах, она не раз задевала за камни. Метров через сто ущелье кончилось, и машина поехала быстрее. Мы присели на камень.
- Чувствуешь, какой здесь воздух? – спросила Лайра.
Я кивнул. Мы поднялись всего на двести или триста метров над уровнем моря, точнее, над уровнем Бершета, но этого хватило, чтобы воздух сделался сухим, словно не было дождя. Сверх этого он был наполнен каким-то загадочным, но очень приятным ароматом.
- Вот это то самое волшебное ущелье. К полуночи его ширина уменьшится настолько, что никакая машина не проедет. А к утру уже и человек пройти не сумеет. Если останешься до ночи – увидишь. Машина, которую ты видел – наша. Она отвезёт покупки до небольшой пещерки в конце долине Хорта, километрах в пяти отсюда. Там разгрузится и вернётся назад, за остальными покупками. От пещеры в деревню идёт тропа. Машина по ней пройти не может, но у нас есть ослики и тележки. Получается даже громоздкие вещи привезти.
- Как же скалы двигаются? – теперь я уже не сомневался ни в одном её слове. В жизни много того, чего мы не понимаем, и потому считаем это непознанное сказочным.
Лайра пожала плечами.
- Откуда мне знать? Я училась в школе всего четыре года. Да и то – какая у нас школа? Шесть-семь учеников и один учитель, который должен был выучить нас читать и писать. Но читать меня ещё до школы мама научила. А в школе нам рассказывали самые общие вещи. Учитель говорил – главное вырасти трудолюбивым. Тогда остальное выучите, если захотите. И мы весь день что-нибудь рисовали, лепили, строгали, вырезали, мастерили, готовили. А между этими занятиями он рассказывал что-то интересное. Например, что на земле пять континентов и двести стран. Или что-нибудь из истории – про египетские пирамиды или про Чингисхана. Часто забывал, что он уже рассказывал, и начинал снова, но каждый раз рассказывал иначе, поэтому мы не говорили ему, что об этом уже слышали. Один раз он мог рассказать о походе Наполеона в Египет, а спустя год – о его же походе в Россию. Он красиво рассказывал, и потому мы готовы были слушать о чём угодно. Пошли.
Она встала и направилась назад, к площадке у входа в ущелье.
- Ты говорила, что однажды скалы два года не открывались. Почему?
- Никто не знает. Но такое очень редко бывает. Обычно скалы раздвигаются каждую осень. Иногда даже по нескольку раз.
- Ты рассказывала про прорицателей. Дед и внук.
- У них получается предсказать всего на два-три дня вперёд. Могут и ошибиться. Многие думают что тогда, во время двухлетнего перерыва, они просто прозевали открытие ущелья.
- Сколько отсюда до деревни?
- Километров пятнадцать. Но если ущелье закрыто, то в обход вдвое дольше. И путь более сложный.
Стоило нам выйти из ущелья, как мы увидели подъезжающий джип. Он сделал полукруг и остановился около груды ящиков. Водитель выходить не торопился, а сидевшая около него женщина выскочила и направилась к Лайре. Подозрительно глянула на меня и обратилась к Лайре:
- Помоги выгрузить!
Я опередил их и подошёл к машине, в багажнике которой были аккуратно уложенные мешки.
- Позвольте мне.
Женщина, на вид ей было лет сорок, но в этой деревне так могла выглядеть и шестидесятилетняя – показывала мне, какие мешки брать, и в то же время сверлила глазами Лайру, пытаясь добиться разъяснения – что за мужчина около неё? Лайра улыбалась и молчала.
Разгрузка заняла не более пяти минут. Женщина поблагодарила водителя и он уехал. Затем повернулась ко мне.
- Можно задать вам вопрос?