- Задать всегда можно,- эта женщина напоминала учительницу, которая более всего боится что-то упустить. У меня возникло нехорошее предчувствие, и потому я ответил уклончиво: спросить-то можно, а вот отвечу ли я – это отдельно.
- Вы собираетесь к нам?
Неожиданно Лайра, стоявшая в стороне, бросилась ко мне на грудь.
- Он мой! Это мой мужчина!
Её трясло. Слёз, я не видел, но почувствовал их солоноватый запах. Я растерялся, не понимая, как реагировать на её слова и лишь беспомощно гладил её по голове, пытаясь успокоить.
- Пошли с нами! Ты сможешь жить у нас, я это чувствую! Мы найдём дело для тебя, ты же всё умеешь! Мы построим красивый дом…
Она захлёбывалась в словах, возвращалась к сказанному и говорила о любви, способной делать чудеса.
Иногда я отрывал взгляд от её волос и видел в стороне женщину, наблюдавшую за нами с неприятной иронией в глазах.
Потом из ущелья выползла и остановилась «Паджеро». И лишь когда кто-то в машине нажал кнопку клаксона, и та издала недовольный крик, Лайра замерла. Она отстранилась, опустила голову, словно извиняясь за проявленную слабость.
- Прости.
- Не обращайте внимания,- голосом классной дамы сказала женщина. – Девочка выросла в глуши, недостаток общения, поэтому – как дикарка - готова броситься на шею каждому встречному.
- Почему я должен не обращать внимания? – резко сказал я.
- Эта ваша машина? – женщина показала на мой автомобиль. – Вы её бросите здесь? У вас есть дом или квартира? Тоже бросите? Ваши родные, друзья, коллеги знают, где вы и куда вы собираетесь? Не подумали, что если вы не вернётесь сегодня домой, то утром вся полиция округа будет мобилизована на поиски?
- Я могу позвонить…
- Попробуйте! – в её словах была непонятная издёвка, она пыталась говорить со мной, как с маленьким ребёнком.
Я достал смартфон и увидел сообщение, что «Сервис не доступен». Покрутил аппарат.
- Макс, - мягко сказал подошедший Рончи. – Отсюда нет связи. Эти скалы содержат большое количество магнетита и урана. Вблизи этой скалы связи нет. Тут даже оставаться на долго не стоит. Если ваша машина простоит здесь неделю, то её уже нельзя будет завести – разрядится аккумулятор. Но не это главное. Не знаю, сказала ли вам Лайра, но эти скалы подвижны и проход через пару часов закроется на много месяцев. Вам будет чрезвычайно трудно вернуться, если что-то пойдёт не так.
- В вашей деревне есть интернет, мне Лайра говорила. Я сумею через интернет сообщить…
- Что вы находитесь в деревне, которой нет ни на одной карте? Мы очень дорожим нашей обособленностью и боимся непрошенных гостей, какие могут появиться, если вы совершите необдуманный поступок. Мне жаль.
Отчаяние охватило меня.
- Но если я завершу все свои дела, предупрежу родных, что уезжаю – тогда я сумею прийти пешком.
- Нет,- резко сказала женщина. – Не обижайтесь, но вы чужой. Чужой в том смысле, что вы не прониклись духом гор. Не сумеете пройти.
Самое страшное – когда на тебя смотрят сочувственно и всем видом показывают – увы, но помочь ничем не можем. И тогда я подошёл к Лайре и взял её за руку.
- Лайра…
Она подняла голову. Глаза её были наполнены необъятной тоской. Мне не нужно было ничего говорить – она понимала, знала, что я хочу спросить. И я так же без слов понял её ответ.
Повернулся и медленно, как побитая собака, побрёл к машине, надеясь, что вот-вот услышу её летящие шаги, стук камешков под каблуками и волшебное слово «Постой!!!» Даже когда уже сел в машину, когда вытащил и поставил на землю пакет с её мокрой одеждой, когда через зеркало заднего вида смотрел на четырёх человек, застывших, у скалы, надежда ещё теплилась в моём сердце. И лишь с нажатием на педаль газа, после которого машина пришла в движение, надежда окончательно оставила меня.
Я проехал несколько десятков метров и остановился. Увидел через боковое зеркальце, что Лайра плачет на плече у дедушки. Остановился, вышел из машины и прокричал:
- Я вернусь!
Резко повернулся, вскочил в кабину и захлопнул дверцу с такой силой, что машина затряслась. Затряслась так, как не тряслась никогда.
Прошла, наверное, целая секунда, прежде чем я сообразил, что машина трясётся не от того, что я сильно хлопнул дверцей. Землетрясение. Повинуясь инстинкту, который говорит нам, что во время землетрясения лучше всего быть на открытой местности, выскочил из машины.
Я видел, как расщепилась левая скала. Огромная часть, размером с автомобиль, заскользила вниз по крутому склону, дробясь и захватывая всё большее пространство. Контуры каменного потока скрылись за облаком страшной пыли.
Я видел, как четыре фигуры рванулись прочь от скалы. Они бежали в мою сторону, а стоял, не в силах пошевелиться, потрясённый и зачарованный могуществом стихии.