На четвёртый день после операции я появился в больнице – как всегда – в шесть часов вечера. Я ещё не успел ничего сказать дежурной медсестре, как она указала на сутулого мужчину около входа в отделение:
- Это отец вашей Лайры.
Я бросился к нему.
- Простите… Отец Лайры?
Он повернулся. Обветренное, загоревшее лицо, с морщинами и шрамом. Так выглядят люди, работающие под открытым небом. Скорее всего, пастух. На вид ему было лет сорок или пятьдесят.
- Вашего отца звали Рончо?
Он удивлённо посмотрел на меня и кивнул.
- Позвольте выразить вам глубокое соболезнование по поводу трагической гибели вашего отца, - выпалили я стандартную фразу. – Я хочу рассказать, что это он спас Лайру ценой своей жизни.
Я коротко рассказал о том, как Рончо оттолкнул Лайру и сам попал под камень размером с футбольный мяч.
- Вы были там? – после некоторой паузы спросил отец Лайры.
- Да. Я был метрах в пятидесяти от них, у машины. Когда и где будут хоронить Рончо?
- Его похоронили вчера, в Бершете.
Такой ответ меня не удивил. Вне всяких сомнений - та деревня связана с Бершетом. Невозможно жить, полностью отгородившись от мира. Должен быть посредник. Иначе невозможно даже провести простой обмен товарами, не говоря уже о серьёзной торговле по договорам. Из морга, куда спасатели отправили тело Рончо, его можно было отправить только на зарегистрированное кладбище, а не в какую-то странную деревню, о которой никто не знает. Да и нести тело погибшего на руках тридцать километров по горным тропам нереально.
- Вы шли в обход?
Я демонстрировал, что знаю то, чего не знают другие.
- Кто вы? – растеряно спросил он.
- Неважно. Сколько времени вы собираетесь пробыть здесь?
Я не испытывал к нему никакой симпатии. Он один из тех, кто запер Лайру за высокими горами.
Отец Лайры был сбит с толку. И ответил честно:
- Пока не прояснится, что с ней.
- Вас ждут овцы? – я усмотрел на его брюках белые шерстинки.
- Это вы вызвали вертолёт? – неожиданно спросил он. И тут же понял, что вопрос излишен.
- Это на вас мы должны молиться? Если бы не вы – когда бы ещё прибыли спасатели, - он схватил меня за обе руки сразу и стал трясти их. У меня появилось опасение, что он расплачется. Но сейчас он был в моей власти, и немедленно этим воспользовался.
- Вы документы Лайры привезли?
-Да, да, - он немедленно достал из внутреннего кармана пиджака удостоверение, завёрнутое в полиэтиленовый пакет, и протянул мне.
Я развернул и пакет и раскрыл удостоверение.
Лайра Агмари. Имя отца – Арон, имя матери – Киара. Родилась 11 ноября.
- Медицинская карточка?
- Нет.
- Как нет? Она не состоит в больничной кассе?
Арон развёл руками.
- Мы живём в деревне, - начал было он, но я перебил:
- В институте социального страхования она зарегистрирована?
- Не знаю, думаю, что нет. У нас…- снова затянул он.
Что это? Глупость или продуманная политика – сделать переезд в город как можно более сложным?
- О чём вы думали? – я смотрел на него, как на убогого. – Ну и кто теперь оплатит лечение?
- У нас же бесплатное лечение, - удивлённо сказал он.
- Для тех, кто в больничной кассе.
Теперь он смотрел на меня с испугом. Не ориентируется, и готов принять всё, что я ему скажу. Я немного убавил нажим.
- Хорошо, в данном случае не страшно, она пострадала из-за стихийного бедствия. Но потом, когда нужно будет проходить реабилитацию, подбирать протез и выполнять массу всевозможных процедур – кто будет оплачивать? Будете водить её в бесплатную больницу для неимущих? Туда, где лечат алкоголиков, наркоманов, беженцев без документов и мигрантов? Вы хоть представляете, какое там обслуживание?
Я боролся с острым желанием сказать ему что-то резкое. Получалось плохо.
- Нельзя построить рай в отдельно взятой деревушке. Вы убегаете от проблем, а они пробираются к вам даже через труднопроходимые ущелья. Потому что они внутри нас, а не снаружи. Уйдёт одна проблема, придёт другая, и кто знает – будет ли она проще. Нельзя прятать голову в песок при виде опасности, как страусы.
- Что такое вы говорите? Я не давал повода…
- То, что я сказал сейчас – это так, чтобы поразмышляли на досуге. Что же касается Лайры - я обещаю, что сделаю всё, что в моих силах, чтобы поднять её на ноги. Лечение долгое, и если у вас здесь нет других дел, можете возвращаться. Я буду сообщать вам обо всех изменениях в её состоянии. Оставьте мне только телефон или электронную почту, чтобы я знал, как связаться.