Кажется, в магазине ещё не заметили наступления осени. Первые числа октября, а стойки забиты лёгкими летними платьями. Прошёлся вдоль одного ряда, другого.
- Вы что-то ищете? – услышал я сзади женский голос. Обернулся. На меня усталым, но изучающим взглядом смотрела упитанная женщина в фирменном халате торгового центра. Наверное, перед тем как спросить, она сладко зевнула.
- Да, платье для девочки шестнадцати лет.
- Выходное?
- Нет, простое, повседневное. И чтобы соответствовало сезону.
- Тогда не здесь.
Она повела меня к стойке с куртками и плащами, за которой и скрывались вожделенные платья «по сезону».
Выбора практически не было. Платья были или страшными на вид, или имели какой-то несуразный покрой. Продавец наблюдала за мной, и, видя моё недоумённое лицо, предложила:
- Вот тут уценённые, посмотрите среди них.
В голове пронеслась мысль о спортивном костюме, но тут я заметил среди уценённой одежды оранжевое платье, показавшееся мне приличным. Снял его со стойки.
- Натуральная ткань, джерси,- прокомментировала сзади продавец.
На ощупь ткань выглядела плотной – то, что надо. Длинные рукава, белый кружевной воротник, пояс из той же ткани, что и платье. Ниже пояса платье немного расширялось, два кармана, отороченные чёрными полосками. Я тут же представил, что такие платья в прошлом веке носили английские пансионерки – если верить фильмам.
- За что его уценили?
- Очень хорошее платье, - вместо ответа сказал продавец.
Всё ясно, никто не хотел брать платье, сшитое по образцам середины прошлого века. Но именно этим оно меня и привлекло. Лайра, как и это платье, была из другой эпохи.
- Хорошо, теперь бельё.
- Какое бельё вам нужно?
Дамское бельё я покупал впервые. Как-то не приходилось ранее.
- Что вы посоветуете?
- Девочка высокая? Какой размер бюстгальтера?
Я выбрал простые серые трусики с кружевными оборками и бюстгальтер второго размера. Моя попутчица обладала скромным бюстом. Дополняли покупку белые гольфы и мохнатое полотенце.
Лайра ждала меня с нетерпением. Я уселся, отряхнул и сложил зонтик, бросил его на пол. И лишь тогда протянул пакет Лайре. Она с детским любопытством заглянула в него.
- Какое необычное платье,- тут же нашлась моя попутчица . - С воротничком…
Она осматривала вещи и складывала их мне на колени.
Дождь внезапно усилился, словно беря реванш за те минуты, когда на землю падали лишь отдельные капли. Девушка глянула через стекло кабины на обрушившуюся на нас потоки, словно убеждаясь, что сквозь подобную завесу падающей с неба воды нас никто не увидит, и смущённо посмотрела на меня. Опустила голову, словно задумавшись, затем привстала и через голову сняла с себя платье. Положила его на пол, затем расстегнула и сняла промокший лифчик. Быстро обтёрлась полотенцем и, не глядя на меня, взяла купленный только что лифчик с моих колен. Застегнула на груди, потом повернула его на пол оборота - чтобы чашечки оказались там, где им должно быть, поправила их, продела руки под бретельки. Сложила полотенце пополам и положила его на колени, закрывая деликатную часть тела. Одной рукой она придерживала полотенце, другой стащила с себя мокрые трусики и бросила их на пол. Не отпуская полотенца, и не поднимая глаз – словно боясь взглянуть на меня – протянула правую руку за сухими трусиками, схватила их, и ловко надела. Опустила полотенце и взялась за платье.
Мне доводилось видеть обнажённых женщин, но никогда у меня не перехватывало дыхания. Совершенство форм её тела более, чем восхищало, оно поражало. Некоторые женщины кичливо пытаются поразить окружающих невероятными размерами искусственно увеличенного бюста или необъятной шириной бёдер. Её красота была не в размерах, а в гармоничном сочетании строгости форм и плавности изгибов, умеренности и неординарности. Ни одна из частей её тела не довлела над другими. Смуглая кожа - лишь на месте лифчика была светлая полоска – казалась нежной и гладкой. Каждая клеточка её кожи притягивала, манила, не отпускала.
Девушка, неуклюже привстав, надела платье. Ловко застегнула молнию сзади и поясок впереди. На удивление медленно надевала гольфы – словно это было сложнее всего. Затем собрала мокрые вещи в тот самый пакет, с которым я пришёл из магазина. Положила его себе под ноги и подняла голову.
Она столь гневно смотрела на меня глазами, полными отчаяния, что я чуть не попятился. Если до этого мне казалось, что остановилось дыхание, то в этот момент почувствовал, что во рту пересохло – несмотря на то, что влага была кругом.
- Почему ты не отвернулся?
Я ощутил себя школьником, которого застали за постыдным занятием.