Женя уже сидела неподалеку от стойки, и перед ней стояла пузатая бутылка с тонким горлышком. Когда она успела что-то заказать? Ну конечно, ее тут прекрасно знали и моментально выставляли на стол обычную порцию. Неплохо заряжается девочка, подумала Марина, глядя, как ее светловолосая дичь осушила большой бокал вина. Чувствуется немалый опыт и наработанная хватка…
— Что вы желаете?
Перед ней стояла официантка в соответствующем заведению наряде — всего две полоски пятнистого синтетического меха на бедрах и вокруг бюста. Ожерелье из медвежьих когтей на шее наверняка было такой же имитацией, как скелеты доисторических тварей и пластмассовая паутина. Марина неожиданно ощутила легкое раздражение. Она считала себя настоящей дикаркой, и эти глупые декорации для благополучных, сытеньких мальчиков и девочек выглядели сущей профанацией.
— Коктейль, — сказала она. — Не особенно крепкий, и его должно быть много.
— Вам помочь каким-нибудь советом? — спросила официантка с дежурной улыбкой, бросив взгляд на одинокую вишенку на лацкане.
— Сама справлюсь, — ответила Марина вежливо.
Откинулась на спинку стула, имитировавшую высокий кусок коры, рассеянно огляделась вокруг с безмятежным видом прожигательницы жизни, намеренной обосноваться тут надолго. И моментально засекла человека из «Датсуна». Он разместился в углу, в одиночестве, и что-то вдумчиво объяснял официантке, вроде бы не обращая внимания на окружающих.
В секунду Марина его сфотографировала, подняв к глазам мобильник и притворяясь, будто просматривает память. Отпила глоток принесенного с похвальной быстротой коктейля, вновь огляделась, лениво и непринужденно, с самым скучающим видом.
И, похоже, переиграла: к столику подошла молодая красивая китаянка в изящном черном платье без рукавов, с такой же вишенкой над левой грудью, улыбнулась и, спросила на сносном русском:
— Вы кого-нибудь ждете или можно присесть?
Браслетов у нее на руках не было. При других условиях это могло превратиться в небезынтересное экзотическое приключение, но сейчас, увы, Марина находилась на работе. И она с самой доброжелательной улыбкой пожала плечами.
— Простите, ко мне сейчас подойдут…
Китаянка вновь улыбнулась — безукоризненно вежливо, ничуть не огорченно — и отошла к своему столику.
Марина пригубила коктейль, прилежно изучая окружающее. Откуда-то сверху, из танцевальных залов, доносилась громкая музыка, а здесь по-прежнему звучали в полумраке негромкие разговоры, сновали официантки в синтетических шкурах. Кто-то хотел заправиться горючим перед танцами, кто-то завязывал знакомства. Пора, подумала Марина. Пока ее кто-нибудь не снял…
Встала, прихватила свой стакан с дольками каких-то фруктов по краю, решительно подошла к Жениному столику, уселась без приглашения, улыбнулась как можно обаятельнее и сказала:
— Привет!
Женя вскинула на нее пьяноватые глаза. И вот тут произошло нечто примечательное. Взгляд светловолосой красотки явственно вильнул, глаза расширились на миг, на лице мелькнула непонятная гримаса — и тут же все пришло в норму. Женя опять смотрела совершенно равнодушно, как на незнакомую, чуть удивленно. И все же…
Она меня знает, подумала Марина, ощущая внутри пьянящий холодок охотничьего азарта. Определенно, она меня знает, тут нет никакой ошибки. Кто-то ей показал мои фотографии… Ах, какой интересный поворот сюжета… И этот хмырь за спиной… Что же, началась карусель?..
— Привет! — повторила она. — Извини, что я к тебе подсела так запросто, но я только что прилетела, никого тут не знаю, вот и решила познакомиться с первой же очаровательной девушкой. Если я помешала…
— Ну что ты! — воскликнула Женя как-то слишком доброжелательно, торопливо. — Я все равно одна торчу… Ты откуда?
— Из Питера, — сказала Марина.
— Точно?
— С места не сойти. Вот…
Марина достала из сумочки визитную карточку — прямоугольную, роскошную, с голографическими изысками, короной и золотой каймой. Подтолкнула к девушке.
— Ого! — подняла брови Женя, прочитав все, что там значилось. — Наталья Романова, потомственная царевна… Настоящая?
— Будь уверена, — сказала Марина. — Мой род, как ему и положено, восходит к седой древности.
Ухмыльнулась про себя. Нет особого прегрешения в том, чтобы выдавать себя за титулованную особу, пока это не связано с безусловно осуждаемыми законом аферами. Ну, а нахально присвоенная царская корона на визитке порой чертовски помогает в общении с людьми, проверено на опыте.
— Здорово! — сказала Женя. — А на вид тысамая обыкновенная!..
— Ну, понятно, — сказала Марина непринужденно. — Ведь ты не думаешь, что мы так, и ходим в платьях с длиннющими шлейфами, как триста лет назад!
— Да, конечно, — кивнула Женя.
Она ведь меня знает, вновь подумала Марина. Она меня узнала. Означает ли это, что ей вдобавок известно, кто я такая? Или нет? Или ей кто-то просто-напросто показал мои снимки и предупредил, что я могу к ней прийти? Лучше форсировать события…
— Только должна тебя откровенно предупредить, что я — довольно порочная царевна, — сообщила Марина. — Тебя такие не пугают? Как тебя, кстати, зовут?
— Женя.
— А твое имя что-то означает?
— Нет, ничего. Просто Женя.
— Просто Женя… — медленно, задумчиво повторила Марина, протянула руку и накрыла ладонью тонкие пальчики, — Слушай, просто Женя, а тебе кто-нибудь говорил, что такая девочка, как ты, вмиг способна свести с ума порочную царевну?
И, не отводя улыбчивых глаз, не выпуская Жениной руки, поднялась из-за стола» мимоходом бросила на столик банкнот, потянула девушку за руку.
— Пошли.
Женя ошарашено следовала за ней, не сопротивляясь, бросая чуточку растерянные взгляды на свою похитительницу. Только оказавшись под открытым небом, в разноцветном сиянии огней и надписей, спросила беспомощно: