Она звонко взвела курок большим пальцем. Присмотрелась в полумраке, удовлетворенно кивнула.
— В штаны еще не напрудил, но пот льет градом… Петр, я тебя умоляю, не будь дураком! Я — твоя смерть на стройных ножках! Ты еще не понял? Или ты расколешься, или пристрелю к чертям! В конце концов, ты мне не так уж и нужен. Остается уточнить лишь детали… — она сделала рассчитанную паузу и продолжала с таким видом, словно эта мысль минуту назад пришла ей в голову: — А может, я тебя и не убью. К чему пачкаться самой? Пусть тебя убирает Бородин, когда выяснится, что ты провалил дело, что я все равно докопалась до сути. Он тебя непременно уберет. Они из тех парней, кто не любят платить деньги зато, чтобы нерасторопный наемник оплошал нужный момент.
— Вы не посмеете…
— Это почему? — усмехнулась Марина. — Я тебя старательно отягощу уликами, убедительно доказывающими, что ты не только продавал меня Бородину, но и мне его сдавал с потрохами. По-твоему, будут какие-то моральные препоны? Плохо ты меня знаешь!
— А вы не знаете Бородина… — , Это признание?
— Послушайте, — сказал Петр, — я хочу вам только добра. Вы совсем молодая, непредставляете, во что ввязались…
— Зато я хорошо представляю, во что ввязались вы, Петр, — заявила Марина. — И прекрасно понимаю, почему так вышло. Вы тут прижились. Просидели слишком долго на одном месте. Обленились и разжирели. Перестали быть разведчиком, стали скучным чиновником, больше всего боявшимся, что его сорвут с насиженного места или осложнят ему жизнь. На этом он вас и подцепил. Уютнее было лечь под него, нежели сопротивляться.
— А вы кто такая, чтобы судить? — неприязненно бросил Петр.
— Я никого не собираюсь судить, — сказала Марина. — Я просто излагаю факты… Давно он вас прибрал к рукам?
— Год назад.
— Платит, конечно, хорошо?
— Еще бы. Но не в том дело…
— Ну да, конечно, — сказала Марина. — У вас появился хозяин. Контора слишком далеко, она для вас стала чуточку абстрактной, а здесь, рядом появился властелин, который заботится, кормит, защищает…
— Не надо так примитивно…
— Ого! — ухмыльнулась Марина. — Неужели есть какие-то идеи? Ну, какая высокаямысль может вас воодушевлять, Петр?
— Вы не поймете.
— Ерунда!
— Вы не поймете, — убежденно повторил он. — Слишком юная и ретивая, чтобы сознавать…
— Ну ладно, — сказала Марина. — В конце концов, меня совершенно не интересуютидеи, пусть даже они у вас есть… Мне нужна точная информация.
— Уберите пушку. Еще нажмете…Марина, отведя ствол, большим пальцем
опустила курок и вновь поднесла дуло к его голове.
— Хватит, — сказала она. — Некогда рассусоливать! Тимофей никогда не занимался Цезарем, верно?
— Ну да.
— А чем он занимался?
— Обеспечением безопасности так называемого маршрута «Дельта». Это…
— Я уже знаю, что это, — сказала Марина. — Спецрейс «птицы-призрака». И вы должны были ему в этом помогать… Правильно? Ну вот, видите, я много знаю… Что было в самолете?
— Мне неизвестно. Но у Тимофея имелась информация, что груз попытаются захватить.
— Кто?
— Я не в курсе.
— А он?
— Не думаю.
— Бородин?
— Ну, откуда мне знать?! Он делал все, что в таких случаях принято — проверил аэропорт, чтобы исключить возможное нападение налетном поле, перетряс персонал, знавший о посадке самолета, сам поднялся на борт…
— А вы старательно сливали информациюБородину?
— Да.
— Его интересовал самолет?
— Не особенно. Его гораздо больше интересовали дела Тимофея. Именно о них он ивыспрашивал.
— А он знал, что это за рейс? Что собой представляет «Первая звезда»?
— Да.
— И знал, что самолет пропал?
— Да. Но и это его не особенно занимало. Он сосредоточился на другом: направить по ложному следу того, кто придет Тимофею на смену. Обработал эту вашу шлюху…
— Сам?
— Да.
— Почему он сам делает то, что мог бы поручить другим?
— Не в курсе…
— Почему?! — рявкнула Марина.
Петр наклонился к ней. Его лицо блестело от пота.
— Да потому, что ставки слишком высоки! Со дня на день здесь состоится переворот, понятно вам?! И у меня стойкое убеждение, что дело не ограничится одной этой республикой, нити тянутся и в соседние…
— Ага, — сказала Марина.
— Вы что, не понимаете, что Бородин немало слышал о вас еще до того, как вы здесь объявились? Как, по-вашему, мог он знать такие вещи без серьезных связей там, дома? Специфических связей…
— Намекаете, что у нас в конторе — его«кроты»?
— Говорю вам, дело серьезное.
— То есть?
— В такие тонкости я предпочитаю не лезть, — сказал Петр убежденно. — Тех, кто сует нос столь глубоко, в живых обычно не оставляют. Вы зря надо мной иронизируете. Может, я и разжирел чуточку, но хватки не потерял. Я уверен, что дело тут не исчерпывается простым военным переворотом, чтобы поставить на смену дружественного к компании политика еще более дружественного. За кулисами есть что-то еще. Но лично я предпочитаю не вникать. Так безопаснее. Пешек вроде нас с вами нисколько не жалеют в играх подобного размаха… У вас что, нет инстинкта самосохранения?
— Как не быть… — сказала Марина. — Я жене идиотка…
— Вы действительно убили Смородина?
— Так получилось, — сказала Марина без эмоций. — Он мне здорово мешал… Значит, вы его все же знали?
— Да.
— В одной упряжке работали? Да, кстати…Тот капитан-спецназовец, что попался нам подороге из аэропорта… как его, Ракитин? Тот, которого вы откровенно боялись… Он что, тоже в игре?
— Не в нашей. Это просто молодой, честолюбивый Наполеон, который наращивает мускулы и копит информацию, чтобы сыграть когда-нибудь свою партию. Когда почувствует, что зубы достаточно длинные. Он и ко мнеподбивал клинья, и за Бородиным пытался следить…
— А что за логово у Бородина в Снежинске?