Ничто не могло удержать Лию от воспоминаний о тех временах, когда они бок о бок гуляли по пляжам – тогда их пальцы были жарко сплетены и их соединял не стальной холод наручников.
– Где мы? – спросила она наконец обеспокоено. Плечо, ушибленное бейсбольным мячом, неприятно ныло, ноги страшно болели, натертые туфлями, не приспособленными для лесных прогулок. Когда она их надела? Неужели только сегодня утром?
– Понятия не имею, – ответил Марко Эстевес. Ответ удивил ее. Лия изумленно взглянула на Марко.
– Что значит – не имею понятия? Это же ты меня сюда завел. Ты хочешь, чтобы я шла с тобой; ладно, я пойду, но давай все же освободимся от наручников.
В ответ Марко скривился – или это была улыбка? Как все сложно! Ей так хочется видеть в нем прежнего Марко, но она боится, что это лишь игра ее воображения.
– Все в порядке, – заверил ее Марко. В голосе его прозвучали самодовольные нотки. – Я знаю, куда тебя веду, Эй Джи. Наручники останутся, если только ты не хочешь, чтобы я снова нес тебя на руках.
Господи, как у нее горят ноги!..
Когда Марко нес ее через лес и прижимал к груди, Лия испытала странное, неуместное в этой ситуации удовольствие…
Но нет, она не позволит тащить себя дальше через лес подобно тому, как хищник волочит сквозь чащу свою жертву.
Лия отрицательно покачала головой:
– Нет, спасибо тебе большое, но я пойду пешком. Однако я не сделаю ни одного шага дальше, пока ты не скажешь, куда мы идем.
Произнеся эти слова, она резко остановилась, моля Бога, чтобы Марко тоже остановился, иначе она упадет, а он, не оглядываясь, поволочет ее по сучьям и грязи.
Марко остановился и воззрился на Эй Джи со смешанным выражением восхищения и раздражения.
– Я же только что тебе сказал: я не имею ни малейшего понятия, куда мы идем.
– Это потому, что сейчас мы должны были бы продолжать путь по центральному шоссе штата Нью-Йорк? Марко кивнул.
– Понятно, копы нарушили твои планы, когда стали преследовать нас, не правда ли?
– Это были не копы, Эй Джи.
– Что ты говоришь?
Нет, он действительно продолжает принимать ее за идиотку. Кто же еще, если не копы, мог устремиться ей на выручку?
Но с другой стороны, как могли в полиции узнать о ее похищении?
Лия не стала долго размышлять.
– Если это были не полицейские, то кто же? – В тоне ее прозвучал неприкрытый сарказм.
– Виктор Кэвал или его люди. Они пытаются убить нас обоих.
Лия неестественно звонко рассмеялась.
– А ты не пытаешься? По крайней мере меня?
Марко тяжело вздохнул.
– Я не пытаюсь убить тебя, Эй Джи. Клянусь, что нет.
Ей захотелось расхохотаться ему в лицо.
Или разрыдаться.
Но впервые за последнее время Эй Джи ощутила тень сомнения.
Вдруг он действительно говорит правду?
Несколько секунд она молчала, стараясь привести в порядок мысли. С какой точки зрения ни смотри, Марко Эстевес – ее враг, опасный человек, но все же, все же…
– Но если ты не хочешь меня убивать, – заговорила Лия, с опаской наблюдая за Марко, – то зачем ты меня выследил, вломился в мой дом, похитил, угрожая оружием, и не говоришь ни слова о том, зачем ты это делаешь?
Казалось, Марко давно ожидал этого вопроса.
– Ну, слушай, – начал Марко, немного помолчав. – Представь себе, что после года разлуки я нахожу твой дом, звоню в дверь и говорю: «Поедем со мной, потому что я хочу спасти тебя от мерзавцев, которые собираются тебя убить». Ты пошла бы со мной?
– Ни за что в жизни, – резко парировала Эй Джи. – Я никуда не пошла бы с тобой, Марко, если бы ты не приставил мне ко лбу пистолет. Что, впрочем, ты и сделал.
– Я не приставлял пистолет тебе ко лбу.
– О-о-о, прости, пожалуйста, мою ошибку. Ты приставил его к моему животу, – едко произнесла Лия.
– Только поэтому ты пошла со мной?
– Конечно, а почему же еще?
– Ну вот, теперь поняла?
– Поняла – что?
– Что ты не пошла бы со мной, если бы я попросил об этом вежливо, как положено. Ты бы не поверила, что я делаю это для твоего же блага, Эй Джи.
– Лия, Марко. Запомни это и называй меня Лия. И вот что я тебе скажу. Я никогда, слышишь ты, никогда не поверю, что ты хочешь спасти меня от каких-то мерзавцев, потому что знаю: ты один из них. Я знаю это точно, запомни это. Я видела тебя в ту ночь.
– Ты же понятия не имеешь, что я там делал в ту ночь. – Марко отвел в сторону взгляд и понизил голос.
– Ты шутишь? – недоверчиво спросила она. – В ту ночь похитили женщину и ребенка и ты стоял с пистолетом в тени лестницы. Что ты мог там делать? Ты участвовал в похищении.