Врачи уже знали Варю в лицо.
- Что произошло? - спокойно спросили они.
Девушка плакала и не могла ответить.
- Ч-часы в-взорвались, - ответил за неё Юра.
Ничего не сказав, люди в белых халатах унесли тело. Ещё несколько дней в комнате не играл джаз. Варя ночевала у Юры. Общались они только прикосновениями друг к другу. Она не желала отпускать его и далеко от него отходить. Он делал для неё всё, что было нужно. Кота они тоже взяли с собой, который так же молчал. Спали они все вместе на одной кровати, видя одинаковые сны. Во сне те поняли, что у всех людей, которых они знают, имена начинаются на букву Л, будь то мамина подруга Линда, соседка Лариса Ларионовна, загадочный Леонид (кроме Лилии, та была заговорённая)... Все они были одним человеком, Вы его знаете, точнее её. И тут раздался звонок в дверь.
- У Вас Дикарка есть? - послышался голос за дверью. - Мне бы Дикарку. Это Лидия Лаврова беспокоит.
- Это ещё кто? - прошипел кот. - Какие-то Лидии ещё сюда ходят и Дикарок просят. Что за Дикарка?
- Так у нас некоторые люди дикий кофе называют, - ответил Юра. - Варь, мне открыть?
- Я сама открою, Юр.
Подойдя к двери, уже никто не звонил. Варвара открыла её и спокойно-преспокойно ответила женщине:
- Я - дикарка. Мармелад, взять её!
Недолго думая, кот тут же грозно кинулся Лидии на лицо.
- Ты - сова, Люда, не человек, - так же спокойно произнесла Варя, - вот и лети в своё гнездо. Нас ты не получишь.
Лидия ничего не ответила. Её перья общипывал кот.
- Можешь оставить её себе на ужин, Мирослав, - ласково сказала коту Варвара, - ты заслужил.
Обрадовавшись, что его назвали человеческим именем, бывший Мармелад воодушевлённо потащил свою добычу на чердак, чтоб спрятать до вечера.
11.
Прошёл месяц. Родители Варвары так и не вернулись домой. Отца сбил автобус, когда тот вышел из участка. Мама же отравилась мышьяком, что был в бокале красного вина. Зато нашёлся браслет Вари, который она как-то не могла найти. Его кот нашёл на чердаке. Юра наконец-то стал нормально спать, но стал мыть руки и оборачиваться по сторонам. Навязчивые мысли покидали его только ночью. Варя же реже стала слушать радио, чаще кассеты, которые вываливаются из шкафа от их количества. Казалось бы, что всё потихоньку налаживается, как пишет Юра в своих произведениях, но не тут-то было. Людмила успела наслать проклятье на бедную девушку. Никаким образом та не могла прикасаться к еде, иначе бы она падала у неё из рук, поэтому Юре приходилось самому её кормить. Но вскоре организм перестал принимать что-то, и всё выходило наружу. Нервы Юры сдавали, даже успокоительное не помогало. Врачи ничего не могли сказать, так как не понимали причину. Всё это время она лежала под капельницей, был хоть какой-то результат. Мирослав постоянно лежал на её животе - врачи были не против кота в палате, а Юра просто сидел с краю, держал её за руку, вытирал слёзы и старался рассмешить. Иногда даже получалось. Чтобы меньше плакать, она пела.
- Fever, yeah, I burn, forsooth... - пела как в последний раз. - ...What a lonely way to burn...
Это была последняя песня, которую она смогла спеть. Больше Юра никогда её не услышит вживую, только на диктофонных записях. Больше он не будет видеть её улыбку, только на маленьких снимках. Солнце навсегда погасло в его душе. Он замолчал и не проронил ни слова до конца своих дней, за исключением чтения стихов. Ему не с кем было говорить. Не с кем поделиться своими мыслями, кроме как с блокнотом. В пьяном угаре по ночам он писал абсурдную прозу и плакал в подушку перед сном. Всё это вошло в привычку. Так проходило на протяжении нескольких лет.
Тело Варвары сожгли в крематории, а Юра развеял прах над рекой далеко за городом. Раз в неделю он туда ходил пешком, читал стихи, а те, что ей посвящал, сжигал и развеивал по ветру для неё. Он не верил в загробную жизнь, но ему хотелось, чтобы она была где-то там. Кота он взял себе как память о ней. Мирослав потерял чары Людмилы, как и прежде он просто мурлычит. Также Юра взял несколько обломков взорвавшихся часов. Теперь джаз всегда будет жить на его полке.
Конец.
P.S.: Дикарка победила. Людмила тоже. Почти.