В день отъезда леди Линдли главный повар Сент-Джеймского дворца осматривал провизию для ее экипажа. Путешествие, обычно занимающее несколько дней, - на сей раз должно было продлиться гораздо дольше, потому что принц не хотел, чтобы его любовница в своем деликатном положении чрезмерно уставала. В кареты сложили целую дюжину бутылок вина из подвалов Гринвуда, двух зажаренных каплунов, три буханки свежевыпеченного хлеба, дюжину сваренных вкрутую яиц, половину небольшого окорока, огромный кусок твердого сыра, несколько апельсинов и груш. Все это приготовили леди Линдли на первый день путешествия.
- Я послал вперед одного из своих младших секретарей, - сказал принц, - Он проследит, любовь моя, чтобы тебя хорошо снабжали. Каждый день ты будешь получать корзину свежей еды. А если кончится вино, тебе достанут самое лучшее.
- Вина более чем достаточно, - ответила она, а сама подумала, что вино в ее положении не очень ей подходит, Она предпочитала родниковую воду и ассамский чай.
- Как мне не хочется, чтобы ты уезжала, - нежно промолвил принц и, прощаясь, обнял любимую.
- Мне тоже тяжело расставаться с тобой, милорд, - отозвалась Жасмин. - Но я увижу детей. К тому же мне говорили, что в бедных районах Лондона уже свирепствует чума. С бабушкой я буду в большей безопасности и наш ребенок тоже.
Он улыбнулся, потому что, говоря о ребенке, она употребила шотландское слово, потом положил руку ей на живот, который был уже заметен.
- Храни тебя Бог, любовь моя. К сентябрю я приеду к тебе. Мои обязанности не позволят мне быть у тебя раньше.
Их губы встретились в нежном поцелуе, и Жасмин почувствовала, как под закрытыми веками на глаза наворачиваются слезы. Она любила этого красивого принца, и ей было горько расставаться с ним. Но безопасность их ребенка зависела от ее благоразумия.
Она горестно вздохнула и освободилась из его объятий.
Он заглянул в ее небесно-бирюзовые глаза. Как ему хотелось попросить ее остаться, но Генри Стюарт понимал, что не может думать только о себе. Будущий король должен принимать решения, основываясь на здравом смысле, а не на своих желаниях. А то и другое редко совпадало.
- Я люблю тебя, Жасмин, - тихо произнес он и помог ей подняться в карету, где уже устроилась Торамалли. - Присматривай за госпожой, мисс Торамалли, попросил ее принц и захлопнул дверцу кареты. Последний раз махнув рукой, он дал знак кучеру, и экипаж неспешно тронулся в путь.
Жасмин, опустив окна, смотрела на него:
- Прощай, милорд! Прощай, любовь моя! Он не разглядел слез, блеснувших на глазах Жасмин, но на его лице не было улыбки.
***
Девять дней Жасмин добиралась до Королевского Молверна, но когда прямо из кареты попала в распростертые объятия Скай, то почувствовала - она дома. Дома! Да, Королевский Молверн был ее домом. Она так и сказала бабушке, довольной и ее возвращением, и ее признанием. Женщины снова обнялись, потом Скай отпустила Жасмин.
- Слава Богу, ты дома! - горячо сказала она и, взяв внучку под руку, повела в дом.
Весна была сырой, и в семейном зале весело пылал огонь.
- Я просто уезжала ко двору, - рассмеялась Жасмин.
- И вернулась кое с чем, чего у тебя не было, когда ты покидала дом. Скай потрогала живот внучки.
- Я люблю его, бабушка, - тихо ответила Жасмин, - хотя никогда ему об этом не скажу. Он еще очень юн - в один миг готов позабыть о долге, и в то же время жаждет стать хорошим королем. Но он хороший человек и будет к ребенку добр.
- Я не упрекаю тебя, девочка, - успокоила ее Скай. - В юности я сделала то же самое.
- В юности ты сделала куда хуже! - шутливо упрекнул ее Адам, появляясь в зале. - Добро пожаловать домой, дорогая внучка! - Он обхватил Жасмин своими огромными руками.
Она сердечно поцеловала дедушку, потом, отступив, спросила:
- Ты хромаешь. В чем дело?
- В чем дело? - вмешалась Скай. - Я скажу тебе, в чем дело. Дело в том, что он - старый дурак, Жасмин. Он целыми днями охотится, пьет вино и ест пищу, которая слишком тяжела для его желудка. Вот в чем дело!
- У меня подагра, - с большим достоинством ответил граф Ланди и позволил Жасмин усадить его у огня. - Так что такое я слышал о ребенке, мадам?
- Так мама вам написала? - спросила внучка, устраиваясь рядом, в то время как Скай заняла стул напротив.