- Что станется с моим сыном?
- У тебя его никто не отнимает. Жасмин. Ты верно заявила королю: мужчина без жены - не лучший воспитатель для мальчика. - Граф Гленкирк улыбнулся ей в полумраке кареты, и Жасмин почувствовала, как помимо своей воли отвечает ему на улыбку.
- Я принимаю сделку, милорд, - наконец согласилась она. - Королевский ультиматум застал меня врасплох, и мне нужно время, чтобы привыкнуть к нему. Понимаешь, я никогда не говорила Генри Стюарту, как сильно я его любила. Я вообще не говорила о любви. Он хотел на мне жениться, но такой брак был, конечно, невозможен. Если бы я призналась ему в любви, ему труднее было бы жениться на другой. А ты знаешь, милорд, жениться ему было пора. А потом он умер, и я уже не могла сказать, как сильно его люблю. С этой мыслью я живу последние месяцы, и она доставляет невероятную боль.
А теперь король, отец моего Хэла, приказывает выходить за тебя замуж. Он делает это в горе, ошибочно полагая, что таким образом защищает внука. Но это не примиряет меня с королевским решением. Ты говоришь, что любишь меня, Джемми Лесли. Я в этом не уверена, хотя считаю, что сам ты веришь. Хорошо, если ты меня любишь, отвези в Королевский Молверн и на какое-то время оставь одну с детьми и бабушкой. Тогда я смогу принять неизбежное. Ты сделаешь это для меня?
- А когда я смогу вернуться в Королевский Молверн и начать ухаживать за тобой?
- Приезжай в первый день апреля, милорд, - меньше чем через шесть недель, - ответила Жасмин. - И тогда я назначу день свадьбы. Обещаю, а принцессы королевского дома Моголов никогда не нарушают слова. Ты согласен, Джемми Лесли?
Она произнесла его имя очень мягко и кончиком языка облизала губы. От чувственности этого жеста у графа едва не закружилась голова, и он с грустью подумал, что надо держать себя в руках, иначе жена будет верховодить в их семье. Потом он вспомнил мать и улыбнулся. Кэт Лесли заключила бы такую же сделку - выиграла бы время. Но Бог свидетель, как мало она от него требовала. Разве можно ей отказать? Нужно искать ту дорожку, по которой они вместе пойдут по жизни.
- Хорошо, мадам, - согласился граф. - Я в целости и сохранности доставлю тебя в бабушкин дом. Но до отъезда дай мне несколько дней пожить в Королевском Молверне. Потом я вернусь первого апреля и мы обсудим свадьбу.
- Я согласна, милорд, - смиренно ответила Жасмин, но ее глаза озорно заблестели.
- Я буду хорошим отчимом твоим детям, - пообещал он. - Мои дети погибли, но ты подаришь мне красивых сыновей и дочерей. Ты ведь любишь детей, Жасмин?
- Да, - отозвалась она. - В семье отца я была младшей. Все мои братья и сестры были взрослыми, кроме одной девочки, но и та жила с матерью при дворе. В моем маленьком дворце в Кашмире мне казалось, что у отца я единственный ребенок. Может быть, поэтому мне доставляет радость иметь полный дом детей. Она улыбнулась графу. - Бабушка говорит, что своих я избаловала. Но я считаю, когда любишь детей, как люблю их я, избаловать нельзя.
- Так же любила детей и моя мать, - вспомнил граф Лесли.
- А где она? - спросила Жасмин.
- В Италии. Когда-нибудь я расскажу тебе историю ее Жизни и любви, которую в Шотландии называли "дикой и искренней".
- С нетерпением буду ждать, - проговорила она. - А у истории счастливый конец?
- Да, очень. Такой же счастливый, как и у нашей истории, - пообещал граф Гленкирк.
Жасмин в упор посмотрела на Джемми Лесли:
- Так ты не сомневаешься в наших судьбах, милорд?
- Нет, - счастливо улыбнулся он. - Не сомневаюсь.
- А я сомневаюсь, - серьезно сказала она и, отвернувшись от графа, стала разглядывать проплывающий за окном кареты темнеющий пейзаж. Небо нахмурилось, и в воздухе закружились снежинки.
Эпилог
Королевский Молверн
1 апреля 1613 года
- Уехала! Как уехала? Я вас не понимаю, мадам. Что вы хотите сказать?
Скай О'Малли де Мариско взглянула на графа Гленкирка и решила, что он очень красивый мужчина - черные, как смоль, волосы, золотисто-зеленоватые глаза. Было ясно, что он остановился где-то неподалеку, чтобы переодеть дорожное платье и облачиться в этот элегантный черный бархатный костюм с великолепным кружевным воротником. Граф нарядился как жених. В руке он сжимал букет весенних цветов, и Скай забрала их у него, опасаясь, как бы он не выдавил из стеблей остатки жизни. Она посмотрела на цветы и передала их камеристке Дейзи Келли.