- Не можешь? - Сибби была поражена и взглянула на сводную сестру. - Но ведь она на самом деле твоя мать. Жасмин!
- Знаю, - рассмеялась сестра. - Но вырастила меня Ругайя Бегум, и ее я считала матерью. А ты об Аланне Вит думала как о маме?
- Никогда! - ответила Сибилла. - Я ее презираю и ненавижу. Мама расстраивается, когда я так говорю, но это правда. Аланне Вит я была нужна только для того, чтобы вымогать деньги у отца. Она мне не мать.
Когда я была маленькой, она приезжала в Дан-Брок навещать меня, но каждый раз выманивала что-нибудь у отца: скотину, лошадей, зерно. И пользовалась всем этим вместе со своим отребьем, за которого зимой вышла замуж. Как-то, когда мне было шесть лет, она явилась к нам с огромным животом и цепляющимся за юбки сопливым ребенком, которого она игриво представила как моего младшего братика. Этот монстр был ростом с меня, хотя ему исполнилось только два года. Его отца я видела лишь однажды, и он был настоящим гигантом.
После этого я попросила папу посылать этой мерзавке домой, если ей что-нибудь причиталось, и с тех пор ее не видела.
- И все же она твоя мать. Она дала тебе жизнь, - настаивала Жасмин.
Понимание засветилось в глазах Сибиллы.
- Но женщина, родившая тебя, тебя по крайней мере любит.
- Однако ее любовь ко мне совсем не уменьшает ее любви к тебе, - ответила Жасмин. - Мы ведь совсем разные. Разве мать может любить одних детей и отнимать свою любовь у других? У меня никогда не было сестры, близкой мне по возрасту, Сибби. Из детей Могола я родилась последней, когда другие его дочери уже выросли. Я жила с матерью вдали от двора без подруг-ровесниц. Когда я узнала, что ты существуешь на свете, то почувствовала огромное счастье. Но никогда не думала, что мы сможем стать подругами. А мы должны. Ведь мы сестры.
"Она сказала не сводные сестры, а сестры", - подумала про себя Сибилла, а вслух спросила:
- Я тебе нравлюсь. Жасмин?
- Не всегда, - прозвучал откровенный ответ. - Ты очень избалована.
- А ты бываешь высокомерной, - быстро парировала Сибби.
- Я дочь Могола, - с королевским достоинством ответила Жасмин.
Глаза девушек встретились, и они рассмеялись.
- Ox, - всхлипывала Сибилла, наконец овладевая собой. - Я думаю, мы станем подругами, уверена, станем, дорогая сестра! - И снова всхлипнула. Заплакала и Жасмин. Так их и застала Велвет.
- В чем дело? - закричала она.
- Мы сестры, - ответила Сибилла. От слез ее нос совсем покраснел.
- Разве это не здорово? - икнула Жасмин.
- Вы что, напробовались свадебного вина? - подозрительно спросила Велвет. Что свело девушек вместе?
- Жасмин принесла мне свадебный подарок, - наконец вымолвила Сибилла. - Мы поговорили с ней и решили, что больше не хотим быть врагами. Мы сестры, мама, и мы выходим замуж за кузенов, которые друг другу словно братья.
Велвет покачала головой.
- Я, мать, за все эти годы так и не смогла понять своих дочерей. Давай-ка посмотрим, Сибби, что принесла тебе Жасмин. Открой коробку. О-о! Как прелестно, - воскликнула она когда дочь подняла крышку и обнаружила внутри на шелковой подкладке колье и серьги из бриллиантов и жемчуга.
- Бриллианты из копей отца в Гояконде, а жемчуг из Персидского залива. Папа говорил, что там вылавливают лучшие жемчужины. Не знаю, какие у тебя есть драгоценности, Сибби, но эти украшения чудесно подойдут к твоему платью.
- Ты правда так думаешь?
Велвет была изумлена: о ней забыли, и она на цыпочках вышла из комнаты, оставив дочерей, склонивших друг к другу золотую и цвета черного дерева головы, обсуждать свадебный наряд Сибиллы.
Скай от души смеялась, узнав, как помирились девушки.
- Это было лишь делом времени, - сказала она. - Сибилла ревновала тебя к Жасмин, не понимая, как скоро ей придется делить с кем-нибудь любовь матери. Теперь у нее есть Том Ашбурн, и твоя любовь уже не кажется такой важной. И Жасмин чувствует, что у нее появляется надежная опора - Рован Линдли будет ей хорошим мужем. Еще до конца года мы с Адамом получим двух новых правнуков, а ты, Велвет, станешь бабушкой. - И Скай рассмеялась.
Солнечным утром 26 января 1607 года леди Сибилла Александра Мери Гордон вышла замуж за лорда Томаса Генри Кемпе. Невеста была в платье из белого бархата с серебряной нижней юбкой. Лиф платья был расшит жемчугом и горным хрусталем, переливавшимся в утренних лучах. Жених надел черный бархатный костюм. Солнце, не показывавшееся почти две недели, ради свадьбы вовсю сияло на небе, и гости по достоинству смогли оценить ожерелье невесты.