- Мистрис де Мариско и я несколько раз подолгу беседовали в парке, когда я заезжал к ней. Ради леди Сибиллы она нисколько меня не поощряла, - скованно проговорил Гленкирк.
- До того вечера, когда вы встретились у моего сына, - пробормотала Скай. - Она утверждала, что вы оба почувствовали себя одинокими и старались утешить друг друга.
- Да, - подтвердил он, и боль отразилась на его красивом лице. Он выпрямился и официальным тоном обратился к хозяевам:
- Милорд. Миледи. Благодарю вас за то, что вы меня приняли, и в сложившихся обстоятельствах впредь обещаю не беспокоить. Вы скажете Жасмин, что я был у вас?
- Нет, милорд, - покачала головой Скай. - В этом нет никакого смысла. Разве вы полагаете по-другому? Она помолвлена с Рованом Линяли, и свадьба состоится тридцатого апреля.
- Неужели ты не предоставишь ей выбора? - спросил Адам жену, когда дверь за Гленкирком закрылась.
- Ее будущее в Англии, а не в Шотландии. В той дикой и сырой стране я уже потеряла Велвет. И я не отдам ей Жасмин, Адам. К тому же, если бы Гленкирк ее действительно любил, он сказал бы нам об этом. А сейчас рассуждать уже поздно. Быть может, он узнал о ее сокровищах? Богатые люди никогда не довольствуются своим состоянием. Они постоянно стремятся добавить к нему новые богатства.
На этом вопрос закрыли и предупредили слуг, чтобы те не рассказывали мистрис де Мариско о визите графа Гленкирка. В борьбе за Жасмин победил Рован Линдли. Когда в середине февраля в воздухе потеплело и повеяло весной. Гордоны, де Мариско и Ашбурны покинули Лондон и разъехались по домам.
- Скорее приезжай в Свон-Корт, - упрашивала сестру Сибилла. - Я буду без тебя скучать.
- Как только бабушка позволит, - обещала Жасмин. - Она говорит, сначала нужно приготовить приданое.
- Напиши, как только сможешь, - улыбнулась Сибилла. И карета с молодыми и родителями жены, намеревающимися посмотреть ее новый дом, выехала на дорогу, которая в конце концов должна была привести их к Свон-Корту.
Глава 14
- Бедняжка Бонни! - сочувственно улыбнулась Жасмин. - Ко дню свадьбы у тебя совсем не останется пальцев, которыми ты сможешь шить. Сначала Сибилла, теперь я.
Портниха улыбнулась девушке. Она устала, и маленькая подручная тоже, но они не роптали. Знали, что их работу оценят. К тому же в отличие от многих слуг в огромном хозяйстве они всегда были сыты, жили в тепле в мансарде со створчатым окном, выходившим на поля.
- Шитье - это и наше ремесло, и удовольствие. Да и времени на ваше приданое гораздо больше, чем перед свадьбой леди Сибиллы. Постойте секундочку спокойно, я смочу этот шов. Такое красивое свадебное платье, миледи, и требует совсем немного переделки. Мода на них с годами меняется не так быстро. Вы выше бабушки, но чуть ниже мамы. Значит, шов нужно снова распускать.
- Подвенечное платье бабушки и мамы, - прошептала Жасмин. - Бонни! Я так счастлива!
- Маркиз - симпатичный человек, - с улыбкой сказала Бонни и откусила нитку, которой сметывала шов. - Ну вот, миледи, можете снимать и бежать к своему ненаглядному. Еще несколько недель, и вы будете его женой!
- Минутку, - остановила ее Скай, которая вошла в комнату с только что вернувшейся из Свон-Корта Велвет. - Дайте-ка и мне посмотреть на мою дорогую девочку. Мать ее в этом платье я так и не видела: когда она выходила замуж за Алекса, я ездила в Индию. Ах, как красиво!
- В твоем свадебном платье я почти чувствовала, что вы с папой со мной, сказала Велвет. - Но дочь затмила меня своим сиянием. Платье словно сшито специально на тебя. Цвет просто великолепен. Взгляни сама.
Жасмин, не решавшаяся до этого посмотреть на себя, повернулась к высокому зеркалу примерочной. На ней было то же самое платье, которое надевала Скай, когда выходила замуж за Адама; потом Велвет, праздновавшая свадьбу с Алексом Гордоном в Королевском Молверне, Оно и в самом деле сидело на Жасмин так, будто шили его для нее одной. Это было французское платье, из страны, где вступала в брак ее бабушка.
Блестящий шелк отливал яблочно-зеленым цветом, квадратный низкий лиф был расшит золотыми бабочками и маргаритками и украшен крохотными жемчужинами. Под верхней юбкой темнела нижняя из зеленого бархата с такой же вышивкой, как и на лифе. Широкие сверху рукава сужались книзу и были отделаны тонкими золотыми ленточками и золотыми кружевами на манжетах. Осиная талия и юбка в форме колокола все еще были в моде.