- Нет, нет, - настаивала она. - Ты не можешь меня любить. Желать - да. Но любить? - Кобыла занервничала, почувствовав нервозность в голосе хозяйки, и Жасмин, успокаивая ее, похлопала по шее.
- Я люблю тебя, - твердо ответил маркиз. - А ты еще не любишь меня? Как бы я этого хотел!
Жасмин остановила лошадь, и он последовал ее примеру.
- Любить тебя? Да, мне кажется, я начинаю любить тебя, Рован.
В молчании они снова тронулись в путь. Дорога простиралась через зеленые холмы, усыпанные яркими весенними цветами, с веселящимися ягнятами, напоминавшими маленькие пушистые облачка. Где-то сзади громыхала карета семьи де Мариско, направлявшаяся в Королевский Молверн, а в ней Торамалли присматривала за вещами Жасмин. Девушка пустила Эбони в галоп. Ей почти так же хотелось нестись вперед, как и ее лошади. И за ними шаг в шаг поспевал гнедой жеребец Рована.
День, и с утра пасмурный, нахмурился еще больше. Поднялся ветер, и над горизонтом, и прямо над их головами беспорядочно неслись облака. Послышался раскат грома, и вдруг небо разверзлось, и на них крупными каплями хлынул дождь. Карета намного отстала. Пустив лошадей в галоп, молодые люди рванулись вперед. Насколько хватало глаз, вокруг не было никакого укрытия. Жасмин натянула на голову капюшон и сжалась под плащом. Они упорно скакали вперед, пока острые глаза Рована не заметили впереди небольшое строение, примостившееся слегка в стороне от дороги.
Домик был обитаем, из трубы поднималась тонкая струйка дымка. Рован указал на дом, и Жасмин, кивнув, направила к нему лошадь.
- Постоялый двор, - крикнул Рован, перекрывая шум дождя, когда они подъехали ближе, и махнул рукой в сторону вывески. - Нам везет!
"Роза и корона", - прочитала Жасмин, въезжая во двор. Спешившись, они отвели лошадей в небольшую конюшню, пристроенную к домику. В теплом полумраке они заметили лишь одно довольно старое животное.
- Сможешь расседлать Эбони сама или тебе помочь. Жасмин? - спросил маркиз.
- Я сумею сама о ней позаботиться, - ответила девушка, расстегивая подпругу под животом лошади. Потом отложила в сторону седло и, разыскав корм, засыпала в кормушку стойла. - Вот, девочка, ты и устроена, - ласково проговорила она животному и, похлопав лошадь, огляделась вокруг. - Чисто, и крыша не протекает, - отметила она.
- Да, лошади здесь надежно укрыты, - согласился Рован. - А нам придется снова выскочить на дождь, чтобы попасть па постоялый двор. - Взявшись за руки, они вышли под хлещущие струи и бросились к двери.
Хозяйка, миловидная женщина, от удивления так и подпрыгнула.
- Боже? Я и не услышала вашей кареты. Милорд, миледи, я - миссис Грин.
- Карета отстала от нас на несколько миль, - объяснил Рован Линдли. - Мы ехали верхом и поставили лошадей в вашу конюшню. Вы дадите нам комнаты, добрая женщина?
Хозяйка покачала головой:
- Прошу прощения, милорд, у меня лишь одна комната. Гости на ночлег останавливаются здесь не часто. В пяти милях дальше по дороге стоит "Красный бык" - большое, удобное заведение, - и большинство путешественников ночуют в нем. Если дождь утихнет, вы можете легко туда попасть. А пока буду счастлива предложить вам хороший ужин, если вы никуда не спешите. Но придется подождать, муж уехал на рынок и к ночи не вернется. И со мной здесь только дочка Лиззи.
Жасмин осмотрелась по сторонам. Трактир был маленьким, но отменно чистым. В большом камине, занимавшем почти всю стену, уютно горел огонь, столы чисто выскоблены. У очага развалилась и храпела огромная черная с белыми пятнами собака. Жасмин улыбнулась и посмотрела на маркиза.
- Давай останемся здесь на ночь, милорд, - предложила она. - Мне что-то больше не хочется бросать вызов стихиям А здесь так мирно и тихо.
- Я могу спать внизу у огня, - согласился Рован.
- А можешь разделить постель и со мной, - тихо ответила она, накрыв его руку своей и подняв на жениха обжигающий душу взгляд. - Мы женимся на следующей неделе, милорд. Какой от этого может быть вред?
Хозяйка не могла слышать их разговора, но ее не удивило, когда джентльмен сказал:
- Мы берем вашу комнату для гостей, миссис Грин, а поужинаем здесь, у огня, когда вы будете готовы подавать.
- Слушаюсь, милорд. - И хозяйка подошла, чтобы помочь им снять мокрые плащи. - Я повешу их на кухне у огня, и к утру они высохнут.