- Мама! - Жасмин крепко поцеловала Велвет. - Как я буду рада рассказать Индии, когда она подрастет, о тебе и ее дедушке. Из нее выйдет настоящая английская девушка, но я не хочу, чтобы она забывала своих индийских предков. Поэтому-то я назвала ее Индией, хотя она вряд ли когда-нибудь увидит эту страну.
- Ты по ней скучаешь? - спросила дочку Велвет.
- Да. Но не очень. И со временем все меньше и меньше. Может быть, я скучала бы больше. Но у меня семья. Даже Рохана и Торамалли привыкли к Англии, а Адали никогда бы отсюда не уехал, даже если бы мог.
Надев рубины, которые когда-то ее отец подарил матери, и глядя на родственников, собравшихся на лужайке. Жасмин улыбнулась - она испытывала глубокое умиротворение.
Сибилла и Том выглядели такими же счастливыми, как и они с Рованом. Маленькая элегантная Сибилла стала более плотной, чем была два года назад, но это, казалось, не волновало ни ее, ни тем более Тома. Братья быстро росли. Сэнди было пятнадцать - почти мужчина, и Чарли в свои тринадцать лет догонял его. Недди, круглощекий и по-детски полный, к восьми стал совсем худеньким, как и его братья-близнецы.
Дядя Патрик и тетя Валентина детей оставили дома, зато Бесси и Адам Бурк взяли своего третьего сына: годовалого светловолосого только-только начинающего ходить мальчугана. В волосах отчима появились серебряные пряди, а мать, как и бабушка, с годами становилась все привлекательнее. "Возраст будто не властен над старейшиной семьи", - думала Жасмин. Дедушка выглядел как обычно - молодо, и лишь седые волосы напоминали, что ему уже семьдесят восемь.
- Я вижу, ты счастлива. - Рован подошел и поцеловал ее в плечо. - А поэтому счастлив и я. Хочешь сейчас получить свой подарок или, может, отложим до следующего раза?
- Нет! Нет! - закричала Жасмин и повернулась к гостям. - Рован приготовил для меня особенный подарок и до сих пор мне его не отдал. - Она хватала его за карманы. - Ну, где же он?
Муж рассмеялся:
- Какая ненасытная алчность, мадам! - И подал знак привратнику, который тут же выступил вперед с серебряным подносом, на котором лежал скрепленный печатями лист пергамента. - Это тебе. Жасмин, любовь моя. С днем рождения тебя, и пусть мы вместе справим еще много-много твоих дней рождения.
Жасмин взяла пергамент, сорвала печати и пробежала глазами документ.
- Что это? - спросила бабушка. - Что там такое?
- Дарственная на триста акров земли, деревню Магвайр-Форд и небольшой замок в местечке Ольстер. Где это Ольстер? Скай побледнела.
- Это в Ирландии, - сказала она. Среди гостей воцарилось молчание.
- В чем дело? - спросила Жасмин. - Почему вы все притихли?
Наконец заговорил Патрик Бурк:
- Король Яков раздает земли, которые ему не принадлежат. Они ворованные.
- Это не так! - возмутился Алекс Гордон. - Яков Стюарт - честный человек.
- А как еще это назвать, - спокойно ответил Патрик Бурк. - Магвайр-Форд земля Магвайров, а не Якова Стюарта, чтобы он мог ею распоряжаться по своему усмотрению. Ирландцев лишают собственности, а землю заселяют иностранцами: шотландцами и англичанами.
Алекс Гордон посмотрел на родственника так, будто Патрик сошел с ума.
- Какое отношение ты имеешь к Ирландии? Ты вырос в Англии и владеешь имением, пожалованным тебе английской королевой.
- Мои отец и мать - оба ирландцы, - заметил Патрик Бурк. - Дедушка с материнской стороны был Дубхдара О'Малли из Иннисфаны, с отцовской Мак-Уилльям из Мид-Коннота. Я воспитывался в Англии, потому что таково было желание Елизаветы Тюдор, а земли в Англии она пожаловала мне вместо моих наследных земель, которые у меня украла и передала английским поселенцам. Мне больно видеть, что то же самое происходит и с другими, кому, да поможет им Господь, не возместят их потерю. Да, я рос в Англии, но я - ирландец, поэтому и считаю, что это не правильно!