- Хватит! - последовал быстрый ответ. Фергус Даффи любил свою английскую госпожу, хотя и отрицал бы это до последнего вздоха.
- Тогда пойдешь со мной в Эрн-Рок, и я все устрою. Но сначала позаботься о теле его светлости. Его надо перенести в церковь. Вон уже вороны слетаются.
Распоряжения священника были выполнены. Жасмин отнесли в ее покои, где извещенные о случившемся Рохана и Торамалли ждали хозяйку, чтобы позаботиться о ней. Тело Рована Линдли в ожидании гроба положили на алтарь в церкви. Адали, правая рука госпожи, поддерживал порядок, сумев успокоить двух кормилиц, бывших на грани истерики.
- Успокойтесь, - сказал он им, - опасности нет, и вы нужны мальчику. Если будете бояться, у вас пропадет молоко, и малыши будут голодать. Ручаюсь вам, все будет хорошо.
Торамалли и Рохана раздели хозяйку и омыли ее тело прохладной ароматизированной водой. Потом уложили в кровать и по очереди ухаживали за ней. Прошел день, потом другой. Жасмин оставалась без сознания, едва дыша, почти не шевелясь. В ночь на третий день она начала плакать в бреду. Служанки сначала слушали вполуха, но когда Жасмин стала повторять одни и те же слова, позвали Адали.
- Приходи, она говорит, оставаясь без сознания. Нам страшно, Адали.
Он прошел в спальню хозяйки и встал над ее кроватью. Сердце сжималось от боли. Несмотря на свои девятнадцать лет. Жасмин выглядела совсем юной и беззащитной.
- Мы хорошо ухаживаем за ней, Адали, - сказала Рохана. У обеих сестер под глазами были синие круги. - А теперь она бредит, и ее слова нас пугают. Посиди с нами немного. Сам все увидишь и услышишь. Мы просто не знаем, что делать.
Адали присел у кровати Жасмин вместе со служанками и вскоре задремал от усталости. Но тут она заговорила.
- Рован, Рован! Люби меня! Я не вынесу, если ты уйдешь, не побыв со мной последний раз. - Ее глаза были плотно закрыты.
Адали выпрямился. Правильно ли он расслышал? Этого не могло быть. Надо внимательнее слушать госпожу.
- Рован, Рован! Люби меня! Я не вынесу, если ты уйдешь, не побыв со мной последний раз.
Адали застыл. Его глаза встретились с глазами Роханы и Торамалли.
- Будет еще, - прошептала Торамалли, - подожди.
- Я иду за тобой. Лучше последую за тобой в могилу, чем буду жить без тебя. О, Рован, люби меня в последний раз. Я не могу без тебя!
Адали с ужасом увидел, как из-под закрытых век Жасмин хлынули слезы и потекли по ее бледным щекам.
- И давно она в этом состоянии?
- Уже несколько часов. И с каждым часом ее жизненная сила слабеет. Что нам делать? Она доведет себя до смерти. Мы пробовали с ней говорить, но она нас не слышит. Мы напоминали ей о детях, но для нее существует только муж. - В голосе Торамалли слышалась глубокая озабоченность.
- Мне нужно подумать, - сказал Адали и насупил брови. В голову пришла одна мысль, но он отбросил ее, потрясенный. Но Жасмин снова закричала, и ее отчаяние обожгло ему душу. Он поднялся и повернулся к служанкам. - Пойду за отцом Кулленом. Оставайтесь с госпожой. Я постараюсь вернуться побыстрее.
Накануне, когда стало ясно, что Жасмин не скоро оправится от шока, священник отслужил заупокойную мессу по лорду Линдли, которого похоронили в каменном склепе под церковью, где были погребены многие поколения хозяев замка Эрн-Рок И теперь, в предрассветные часы, он коленопреклоненно молился перед алтарем об упокоении души Рована. Услышав, что кто-то вошел в церковь, он поднялся и, обернувшись, увидел Адали.
- Нам нужно поговорить, - сказал евнух.
- Иди ко мне в дом, - пригласил Куплен Батлер. Мужчины вошли в маленький домик и сели у камина, в котором еле теплились угли. Куплен Батлер подбросил несколько кусков торфа и, помешав в камине, разжег огонь. Комната начала согреваться. - Жасмин? - спросил он, зная, что речь, конечно же, пойдет о кузине.
- Госпожа умирает, отец Куплен, - тихо произнес Адали.
- Ты уверен? - переспросил священник. Адали кивнул:
- Да. Но я думаю, что могу ее спасти. Но хочу, чтобы вы знали, в чем дело. Я не могу нести эту ношу один.
- Охотно приму на себя часть твоей ноши, - ответил Куплен Батлер. - Жасмин - моя кузина, и я тоже люблю ее. Скажи, что ты должен сделать, чтобы спасти ее от преждевременной смерти?
Адали начал объяснять, повторил слова госпожи и наконец сказал: