Жасмин взглянула на девочку и признала, что бабушка права: в ней ничего не было от Рована, но Фортуна была еще так мала, и судить еще рано. Ребенок уже не кричал - девочка сонно смотрела на мать. Жасмин улыбнулась дочери:
- Добро пожаловать, леди Фортуна Мэри Линдли. Жаль, что ты не узнаешь своего отца - он был замечательным человеком, но я и мои родные будем любить тебя всей душой.
- Дай ее мне, - проговорила Скай. - Рохана, Торамалли и весь дом не дождутся, чтобы увидеть ребенка. Ты была в родах весь вчерашний день и всю ночь. Но теперь утро, и я уже слышу за дверью Индию. Ей хочется посмотреть сестричку.
Рохана и Торамалли, которые, хотя и были во время родов в спальне госпожи, сидели там без дела, а теперь подошли посмотреть ребенка.
- У нее такая же родинка Моголов, - заметила Торамалли.
- И материнские голубые глаза, - подхватила Рохана. - Леди бабушка права: она похожа на госпожу, от отца только рыжеватые волосы.
- Ее волосы рыжее, - возразила Торамалли.
- У ее бабушки Велвет волосы золотисто-каштановые, - напомнила Скай. - Да, пожалуй, в ней больше всего от де Мариско, чем от кого-нибудь еще. - Она подняла девочку и поспешила из комнаты, чтобы показать ее Адаму, родственникам, Адали, всем, кто с нетерпением ждал новостей о вновь родившемся члене семьи.
- Наверное, так выглядела Жасмин, когда была маленькой, - предположил Адам, нянча ребенка на руках. Потом нежно коснулся пальцем крохотной родинки на верхней губе.
- Я тоже хочу посмотреть! - потребовала леди Индия Линдли, и ее няня подняла девочку, чтобы она могла взглянуть на сестренку. - Ребенок. - Голос Индии звучал слегка разочарованно. - А я хотела пони. Деда, у меня будет пони?
- Будет, мисс Индия, будет, когда мы вернемся домой в Англию, - пообещал Адам. - Ты какого хочешь?
- Черного, - не колеблясь ответила Индия.
- Будет тебе красивый толстый черный пони. - И Адам повернулся к жене. Фортуна кажется здоровым ребенком. Через месяц мы можем отправляться, Скай. Ирландия - замечательная страна, но я скучаю по Королевскому Молверну.
- Жасмин должна набраться сил перед дорогой, - ответила мужу госпожа де Мариско. - Я думаю, шести недель будет достаточно, если все пойдет нормально. И тогда мы сможем ехать домой, в Англию.
Эйбхлин, еще несколько дней после рождения Фортуны оставалась со Скай, а потом стала собираться обратно в монастырь.
- Будь осторожна, - предостерегла ее сестра. - Англичане серьезно взялись за Ирландию и уже не выпустят ее. Я благодарю Бога за то, что монастырь Непорочной Невесты стоит вдали от торных дорог, но можно себе представить: то, что случилось с монастырями в Англии, вероятно, произойдет и здесь, в Ирландии. Молитвенные дома сожгли раньше. Король Яков - неплохой парень и избрал свой путь - свободу религии. А вот его окружение, какие бы у них ни были молитвы: алчность, фанатизм, невежество, - предпочитает хаос, вызванный религиозной рознью. Внимательно следи за всем происходящим, а в случае чего я тебя тоже извещу.
- Я умру задолго до того, как произойдут какие-либо перемены, и возблагодарю Господа за легкое избавление, - ответила Эйбхлин. - У меня в груди растет опухоль. Я проживу год, от силы два.
- Эйбхлин! - Скай пришла в ужас от откровенного признания сестры.
Эйбхлян грустно улыбнулась:
- Из всех сестер только ты и я прожили жизнь так, как хотели сами, Скай, и не позволили ни одному мужчине нас учить. В Ирландии я одна из трех женщин-врачей. Всю свою жизнь я помогала другим: вводила новые души в наш мир, облегчала страдания умирающих, лечила больных. Жизнь для меня была радостью, и я всем сердцем благодарю Бога за то, что он дал мне такое полное счастье. И вот теперь я умираю. Могу ли я жаловаться? Мне семьдесят четыре года, Скай, возраст почтенный. Ни одна из наших сестер: ни Муар, ни Пегги, ни Брайд - не дожили до этих лет.
Эйбхлин ободряюще похлопала сестру:
- Не горюй слишком обо мне. Когда Господь меня призовет, я с радостью отправлюсь к нему и буду с таким же усердием служить ему, как старалась служить всю жизнь. Тогда оплакивай меня в сердце своем - ты ведь будешь это делать, даже если я тебе запрещу, - но не очень долго, сестренка. Плакать тут не о чем. Я до конца прошла свой путь. А многие ли из нас могут сказать то же? Даже ты не сможешь, Скай О'Малли. Даже ты!