Жасмин побежала к другой карете, довольная, что дети и кормилицы устроены.
- Окликните меня, когда проголодается Фортуна, и мы остановимся. Слышишь, Марта?
- Да, миледи, - раздался бодрый ответ Адали, Рохана и Торамалли заняли третью карету, за которой выстроилось еще три телеги с багажом. Удостоверившись, что все в порядке, Жасмин вскочила на Эбони и взглянула на Магвайра.
- Вы верный и преданный друг, Рори Магвайр. Я не забуду вас и ваше доброе сердце. Нет смысла просить вас заботиться о Магвайр-Форде и его жителях. Земля эта больше ваша, чем моя, и я знаю, что вы не предадите памяти моего любимого мужа и мое доверие. Благодарю вас за то, что позволили моему мужу лежать до вчерашнего дня в вашем семейном склепе Теперь я везу его домой, чтобы он упокоился в родной земле.
- Я никогда не забуду вас, миледи, - ответил ей Рори Магвайр. - И буду заботиться об этой земле ради вас и ваших детей. - Он взял ее руку, мгновение смотрел ей в лицо голубыми, как озерная вода, глазами, потом почтительно поцеловал затянутую в перчатку кисть. - Да хранит вас Бог на пути в Англию, миледи. Надеюсь, вы скоро приедете к нам снова. Если бы все англичане были такие, как вы, мы были бы с ними друзьями, а не кровными врагами. - Он выпустил ее руку.
- До свидания, кузина. - Куплен Батлер осенил отъезжающих крестным знамением. - Надеюсь, что увидимся с тобой снова. Но если нам встретиться не суждено, благодарю тебя за мою маленькую каменную церковку.
- Присматривайте тут за всеми, - произнесла Жасмин и, повернув лошадь, поскакала к голове каравана из карет и телег вслед за бабушкиным экипажем.
Поглощенные своими мыслями, мужчины смотрели ей вслед. Куплен Батлер раздумывал, сохранится ли мир в Ирландии теперь, когда англичане в таком количестве селятся в Ольстере. Или вражда опалит многие поколения? Вражда, ставшая образом жизни, взращенная в глубинах душ кельтов и англосаксов. А ведь никакой разницы не было между этими людьми. И священник сокрушенно покачал головой - он этого не понимал.
Рори Магвайр так пристально вглядывался вдаль, стараясь еще хоть на миг удержать образ Жасмин, что глаза стали слезиться. "До свидания, любовь моя, моя единственная, - печально думал он. - До свидания, сердце мое". Он почувствовал слезу на щеке. "Нет, я не заплачу! Мужчины не плачут, точно слезливые девушки". Вот уже караван оказался у поворота. Жасмин повернулась в седле, помахала рукой и скрылась за изгибом дороги. А он все махал и махал рукой, а другой утирал катящиеся по лицу слезы. Мужчины не плакали.
Часть 4
ЖАСМИН
Англия
1611 - 1613
Глава 18
- Ты в трауре по Ровану уже год. Мне кажется, этого вполне достаточно, сказала графиня Брок-Кэрнская своей дочери Жасмин Линдли. - Откровенно говоря, всякое дальнейшее проявление горя будет нарочитым.
- Тебе легко говорить, мама, - горько возразила Жасмин. - Ты ведь никогда не теряла мужа. А я потеряла уже двух. - Она неотрывно смотрела на пасторальный пейзаж из окна своей гостиной. Лето клонилось к закату, окрестные холмы буйно зеленели, и река, как всегда спокойно, несла свои воды.
Велвет глубоко вздохнула. Ей нельзя было выходить из себя. Смерть Рована неожиданной трагедией потрясла семью, и теперь уже ничего нельзя было изменить. Он ушел и никогда больше не вернется, а Жасмин пора задуматься о новом замужестве. Не может же она прожить остаток жизни в одиночестве. Она еще слишком молода.
- Мы с Алексом планируем, чтобы осенью ты поехала с нами ко двору, сказала Велвет. - Сибби с Томом тоже там будут. Сейчас при дворе в самом деле стало очень интересно.
- А я слышала, двор стал хуже клоаки, - упрямо ответила Жасмин. Удивляюсь, как отчим соглашается туда ехать. Я считала его благоразумнее. Но может быть, мама, ему легче согласиться с тобой, чем спорить. Я не поеду. Мне надо думать о детях, а они слишком малы, чтобы ехать со мной.
- Бог с тобой. Жасмин! - раздраженно воскликнула мать. - Они и не должны с тобой ехать. Ко двору едут за развлечениями. Внуки отлично устроены в Кэдби и, слава Богу, здоровы.
- Они еще маленькие, чтобы их оставлять, - не соглашалась Жасмин.
- Глупости! - твердо заявила Велвет. - Индии почти три с половиной года, два с половиной Генри, и Фортуне исполнился год. У всех есть няни. Не думаешь же ты, что Адали кому-нибудь позволит причинить им вред... Он так им всем предан.