— Мой тебе совет: не сопротивляйтесь Лорейн. С ней шутки плохи, она сотрет в порошок вас и всех ваших близких. Были те, кто пытался противоречить их планам, — ее голос чуть дрогнул, — старайся меньше выделяться, ты и так стала слишком заметной. А сейчас возвращайся в блок и не высовывайся оттуда.
Я коротко кивнула, опустив глаза.
— Ах, совсем забыла,— девушка почесала запястье,— тот парень, Дэмиан, кажется. Ты ведь понимаешь, что теперь вы связаны?
Мои брови буквально подлетели. Возможно, они даже прилипли к потолку. О чем она говорит?
— Он может тебя и исцелить, только я не знаю как именно. Даже не спрашивай меня об этом. Я и так слишком много сказала. Просто запомни, что он одновременно и яд, и лекарство.
Я, как ошпаренная, поспешно выскочила из ее кабинета. Около противоположной стены стоял Служащий. Он разглядывал носки своих до блеска начищенных туфель. Покачиваясь из стороны в сторону, он продолжал стоять опустив голову даже тогда, когда я захлопнула дверь.
— Я все, — я приподняла перевязанную руку, дабы обратить его внимание на себя.
— А? — молодой парень чуть дернулся, когда я произнесла эти слова. Видимо, не мне одной они показались слишком громкими для столь маленького коридора. — Замечательно, можем идти?
Я кивнула. Что с ним такое? Сейчас такая тенденция, нанимать молодежь и заставлять ее выполнять работу взрослого поколения? Кажется, ему эта профессия вовсе не интересна. Но что поделать, за него, как и за всех людей, все решает ОКТА.
То, кем ты будешь работать, чем заниматься, сколько зарабатывать и сколько тратить времени на работу решает государство. Признаться, меня саму эта система немного напрягает. Почему кто-то решает, что мне делать и хотеть? Разве я сама не в состоянии сделать выбор?
— Пойдём скорее, — он направился по коридору.
Спустя несколько минут я была одна в комнате. Здесь я чувствую себя более защищённой. Почему-то свет здесь не включился, поэтому мне стало не по себе. Мой страх дает о себе знать. Так, Саванна, не волнуйся, все будет хорошо. Просто нужно глубже дышать.
Вязкой пеленой мрак окутал стены, пол и мебель. Единственным источником света был мой браслет. Он мигал, вынуждая меня поднять руку к своему лицу. На стене, возле которой я стояла, висело высокое зеркало во весь рост. Странным было разглядеть себя в нем. Красные блики на лице были единственным, что мне удалось видеть. Из-за света, испускаемого из дисплея браслета, я могла наблюдать свое уставшее лицо.
Тени падали именно так, что я казалась на десять лет старше. Да уж, чего не привидится.
Кое-как подойдя к своей кровати, я плюхнулась на нее, из-за чего пустую комнату наполнил противный скрип. Моя рука по прежнему ныла, а голова раскалывалась. Интересно, который сейчас час? Вряд ли прошло больше двух часов. Почему же комната имитирует ночь? Кажется, и у такой идеальной системы есть недостатки и сбои.
Спустя какое-то время я услышала скрип двери и шум шагов. В комнате появился свет, отчего я зажмурилась.
— Мэтьюз, какого черта ты лежишь в темноте? — Шейлин чуть ли не подбежала к своей кровати. Она шумно упала на нее. Ее кукольное лицо столкнулось с тканью наволочки.
— Я не знала, как включить свет и подумала, что здесь что-то не так с электричеством,— девушки переглянулись между собой, а за этим последовал легкий смешок с их стороны.
Эвелин снова вела себя очень нелюдимо. Она единственная продолжала стоять с каменным выражением лица. После нескольких секунд, проведенных в проеме, она направилась к своей койке.
— Сави,— Нора меня окликнула,— твоя рука...
Я поднесла к лицу обе руки, чтобы понять то, о чем говорит рыжеволосая. Она решила мне напомнить про ожог? Не самая удачная тема для беседы. Меньше всего мне хочется говорить сейчас о том, что произошло.
— Я про тот датчик, который ввели тебе в левую,— зеленоглазая кивнула головой, чтобы хоть как-то мне намекнуть. Я посмотрела на запястье. Оно все еще покрыто корочкой.
Когда я поднесла указательный палец к ранке, всю руку пронзила адская боль. По мне, словно ударили гигантским молотом весом в сорок тонн. Чуть ли не парализовало.
Со стороны все это выглядело крайне странно, потому что даже Шейлин подскочила, чтобы посмотреть на то, что происходит со мной. Возможно, все мои чувства так обострены из-за стресса, но именно сейчас мне захотелось запустить в кого-нибудь тумбой, стоящей около моей кровати. Черт!
— Эй!— блондинка хмуро и одновременно пугливо осматривала меня. Готова поспорить, я ее очень сильно пугаю. Либо очень сильно раздражаю. Удивительно, но именно сейчас я крайне апатично отношусь во всем в этой комнате. Они не вызывают у меня никаких эмоций или чувств.