— О вкусах не спорят, — парирую я, прибегнув к самоуничижению, потому что во мне всё ещё живёт маленькая подлая и тщеславная часть, которая считает себя недостойной такого внимания.
Ты слишком большая.
Ты слишком много болтаешь.
Твой оптимизм просто невыносим.
От этих неуверенностей трудно избавиться, особенно если они зародились в детстве и подкреплялись словами, которые я слышала с самого рождения. Но я научилась принимать эти стороны своей личности. В большинстве случаев я считаю их своими лучшими качествами. Но иногда я слышу в своей голове голос отца. И я его ненавижу.
— Гвен. Твой номер. — Баш внимательно смотрит на меня, держа в руке телефон, готовый ввести мои контактные данные.
Я качаю головой и перестаю придумывать причины, по которым я могу быть недостойна его внимания.
— 555-555-7699.
Он кивает и вводит цифры с мучительной сосредоточенностью. Он печатает на экране широким указательным пальцем, повторяя цифры про себя.
Это очаровательно.
— Фамилия?
Я краснею. Фамилии звучат серьёзно. И всё же в том, что произошло сегодня вечером, есть что-то серьёзное. Какая-то связь. Мне трудно осознать тот факт, что в моей жизни было много людей, но ни один из них не проникал мне под кожу так, как Себастьян Руссо.
Это на грани нервного срыва. Из-за этого мой невыспавшийся мозг ищет причины, по которым нам не стоит надеяться на новую встречу.
— Я своего рода кочевник и много путешествую. У меня нет постоянного места жительства.
Так даже проще — красиво уйти. Мы могли бы расстаться и оставить эту сказочную ночь в прошлом. Идеальное воспоминание, не запятнанное никакими внешними силами.
Он просто пожимает плечами, явно не испытывая тех же чувств. Такой уверенный. Такой прямолинейный.
— Мне всё равно. Я разберусь». Я хочу увидеть тебя снова.
Я хихикаю, и меня охватывает пьянящее чувство от того, что я не спала всю ночь, а также от радости, что я попала в такую ситуацию.
Всё, что я могу ему предложить, — это кивнуть и сказать: «Я тоже». Потому что что ещё может сказать на это девушка?
Следующий час мы бродим по терминалу, пьём кофе — к счастью, кофейни уже открыты — и не даём себе угаснуть. Он рассказывает мне о своём строительном бизнесе, а я — о своей мечте однажды открыть студию йоги. Всё это время я изо всех сил стараюсь не обращать внимания на растущее чувство страха в животе.
В конце концов наши часы показывают, что время вышло.
Он садится в самолёт, и, пока я смотрю ему вслед, я вижу, как он оглядывается через плечо, хмуря брови и ища меня взглядом. От его сдержанной прощальной волны у меня по спине бегут мурашки.
И я говорю себе, что это просто прощание на время, а не навсегда.
Потому что мир устроен загадочным образом, и он никогда не упустит такую милую встречу, как наша.
Глава 5
БАШ
Баш: Привет. Это Баш.
Баш: Из аэропорта.
•••
Я не сильно люблю писать смс. Но я пишу Гвен, как только прибываю на место.
Пятнадцать лет назад я бы так не поступил. Теперь я слишком стар, чтобы играть в интеллектуальные игры. Мне интересно. Вот и всё.
Я не знаю её фамилии. Или того, живёт ли она в Торонто или просто приехала в гости. Я знаю только, что она возвращалась с йога-ретрита в Мексике и что с ней мне было веселее, чем с кем-либо за очень долгое время.
И я хочу как-нибудь повторить это. Чёрт, да мы могли бы просто встретиться и потусоваться в другом аэропорту, мне всё равно.
С этой мыслью я проезжаю три часа до Роуз-Хилл, вваливаюсь в свой дом на берегу озера, падаю лицом в кровать размера «кинг-сайз» и погружаюсь в глубокий сон без сновидений.
Проснувшись, я первым делом тянусь за телефоном. Когда я вижу текстовое уведомление, я сажусь, прислонившись к изголовью кровати, и делаю глубокий вдох, прежде чем открыть его.
Уэст: Когда ты вернёшься? Без тебя мы ни черта не умеем играть в боулинг. Нам нужен наш папочка.
С моих губ срывается разочарованный вздох. Уэстон Белмонт — один из моих ближайших друзей, и хотя я притворяюсь, что он меня раздражает, на самом деле я очень привязан к этому парню.
Несмотря на то, что он в шутку называет меня папочкой.
Полагаю, именно так я и оказался в одной команде с ним по боулингу. Только Уэст мог превратить обычный вечер с пивом и боулингом в компании друзей в регулярное мероприятие, требующее гораздо больше усилий, чем я был готов приложить.
Но он чертовски убедителен. И вот я здесь. С тех пор как я рассказал ребятам о своём неожиданном сыне Триппе Коулмане, мы с ними стали настоящей командой по боулингу для отцов.