Я пожимаю плечами, чувствуя себя побежденным.
— Иногда это единственное, что можно сделать, когда мы совершаем ошибку. И, возможно, Гвен тебе не подходит, если ты не готов унижаться. Ты поймёшь, что это правильный выбор, когда будешь готов сделать всё, что угодно, лишь бы вернуть её.
— Да, но я не облажался. — Он делает глоток и качает головой. — Она понятия не имеет, чего лишается, как хорошо нам было бы вместе.
Я поражаюсь его неспособностью к самоанализу и задаюсь вопросом, каково это — идти по жизни, не подвергая сомнению каждый свой выбор и каждый свой шаг. Тем временем я анализирую все свои ошибки, все повороты, которые привели меня туда, где я нахожусь сейчас.
Я парализован этим. А он просто... плывет по течению.
Я не могу постичь, каково это — обладать его уровнем уверенности и беззаботности.
Он продолжает рассказывать мне о своей команде. О планах на летние тренировки. О Lamborghini, которое собирается купить.
Я пытаюсь наслаждаться этим и впитывать его общество. В конце концов, это я хотел места в его жизни. И вот он здесь, практически вручает его мне на серебряном блюде.
Но всё это время я чувствую себя больным и несчастным. Он был глупцом, что вообще позволил ей уйти, и его слова о том, как хорошо им могло бы быть вместе, гложут меня.
Чем больше он говорит, тем сильнее становится моё беспокойство.
Всё, о чем я могу думать, это... как хорошо им было бы вместе.
Но не так хорошо, как было бы ей и мне.
•••
Мы с Триппом расстались. Он поплелся обратно в свой гостиничный номер с мыслями о Гвен, а я предпочел скрипеть зубами всю дорогу до дома — тоже с мыслями о Гвен.
Я уже собираюсь войти в дом, как вдруг доносится щелкающий звук со стороны участка. Я мгновенно насторожен. Мой дом находится не в городе, но и не в такой глуши, как у Форда или Уэста. По берегу озера разбросаны дома соседей.
Возможно, это животное, а может, кто-то пытается украсть мою лодку. Так что я меняю маршрут и иду по каменным плитам вдоль стороны дома, ведущим на заднюю террасу.
Но вора я не нахожу. Только Гвен, сидящую на ступеньках террасы с вытянутой рукой, она щелкает языком, подманивая енота, а в руке у неё кусок хлеба.
Наличие её под моей крышей сводило меня с ума. Но сегодняшний вечер, после того как я выслушал размышления Триппа об их отношениях, — это особая форма пытки.
Я потратил недели, понемногу убеждая себя, что было бы нормально попытаться быть с ней. Я был в секундах от того, чтобы сделать этот шаг. Я был уверен, что ничего страшного не случится.
И тут, в один миг, появился Трипп и всё испортил.
И вот теперь, прячась в тени, я впитываю её образ. Она красива. Более того, то, как она видит мир, — прекрасно. Она благотворно на меня влияет. Черт, она меня смешит. Иногда жизнь в собственной голове похожа на постоянную битву, но когда я стою рядом с Гвен, ощущая песок под ногами, всё вокруг становится немного светлее.
Сегодня вечером она выглядит умиротворенной, закутавшись в длинный свитер грубой вязки, её платиновые волосы свободной гривой обрамляют лицо. Мерцание темно-синей воды за её спиной заставляет её сиять ещё ярче.
От этого мне хочется... от этого мне хочется многого.
Но я не могу. Разочарование накатывает по мере того, как я любуюсь ею. А вместе с ним и ревность.
У него был шанс, и он его упустил. Трипп не понимает, как чертовски ему повезло, что такая девушка, как она, вообще удостоила его вниманием.
И вот, с этим кипящим внутри разочарованием, я срываюсь.
— Какого хрена ты делаешь? — я спрашиваю, пугая их обоих и разрушая момент, ровно как и тайно планировал. Так будет проще. По крайней мере, так я себе говорю.
Енот поворачивает свои бусинки-глаза в мою сторону, а затем пулей уносится в темноту.
А вот у Гвен этот инстинкт отсутствует. Её взгляд резко переходит на меня, полный негодования.
— Какого черта! Я сидела здесь тридцать минут, уговаривая его подойти так близко.
Мне стоит извиниться, но я говорю:
— Еноты — это вредители. Они разносят болезни.
Она наклоняет голову, рассматривая меня.
— Что? Собираешься сказать мне, что у енотов есть чакра, о которой я не знаю, и ты с ней на связи? Они — паразиты. Если начать их прикармливать, они...
— Они что? Осадят твой замок и захватят всю территорию, как маленькие пушистые викинги?
Я задираю подбородок. Когда она так это подает, я звучу нелепо.