Изогнутые бёдра сужаются к талии. Пышная грудь с выступающими сосками тяжело вздымается. Киска на виду. Пухлые губки блестят от её спермы.
— Я правда жалею, что здесь так мало места, потому что хочу видеть тебя со всех сторон, Гвен.
— Тогда давай сделаем это, чтобы потом повторить дома. — Она снова берёт мой член в руку, ничуть не смущаясь упоминания о доме.
Она говорит так, будто это наш дом, а не только мой. Будто она тоже считает его своим.
Вскоре я перестаю думать об этом, потому что она приподнимается на коленях и направляет меня к себе, выстраивая нас в ряд. Обнажённая.
— Нам нужно быть в безопасности.
— Да, в безопасности. Мы в безопасности, — выдыхает она, не сводя глаз с моего члена. Через несколько секунд она уже трётся головкой о своё влажное лоно, и у меня в голове что-то переклинивает. Я слишком далеко зашёл. Так что я забываю о безопасности. В глубине души я знаю, что Гвен не могла бы поступить иначе.
Когда она направляет меня в своё горячее лоно, я стону.
— Чёрт, Гвен. Чёрт.
Я вошёл всего на дюйм, но это уже слишком. Я не знаю, как мне продержаться до конца.
Каждый раз, когда она опускается чуть ниже, это превращается в самую восхитительную пытку.
Я смотрю, как её киска раскрывается и растягивается, чтобы принять меня, и моё сердце бешено колотится в груди.
Она вскрикивает, когда я проникаю в неё до упора, и мои пальцы впиваются в её талию — я держусь изо всех сил, а моя голова с глухим стуком падает на кожаное сиденье.
Я чувствую её всем телом. Тёплую, пульсирующую и чертовски тугую. Я открываю глаза и вижу, что она положила руку мне на плечо и склонила голову, а её затуманенные от страсти глаза наблюдают за нами, за тем, как мы наконец соединяемся.
Я вхожу в неё, и она резко вдыхает. Мой член становится влажным, когда я отстраняюсь. Мы оба жадно наблюдаем за тем, как наши тела сливаются и разъединяются. Её ноги дрожат после последнего оргазма, но вскоре она уже страстно скачет на мне, сжимая мой член.
— Чертовски тугая, — цежу я сквозь зубы, двигая бёдрами в такт её движениям. — Мне это нравится.
— Например, что? — зачарованно шепчет она.
— Вся моя.
Наши взгляды встречаются в полумраке кабины.
— Так и есть.
И, черт возьми, это музыка для моих ушей.
— Моя, — повторяю я, увеличивая скорость своих неглубоких толчков.
— Вся твоя, — шепчет она, притягивая меня для очередного поцелуя и сжимая и разжимая мою плоть.
Мы целуемся. Мы двигаемся. Я позволяю своим рукам блуждать по её телу, очерчивая каждый изгиб.
Напряжение между нами нарастает. В спине чувствуется тяжесть, каждая клеточка тела пылает от сдерживаемого желания.
Я чувствую это и в ней. Струна натянута слишком сильно и готова лопнуть в любой момент.
— Баш, Баш. Не останавливайся, — шепчет она мне в губы. — Я так близко.
Я провожу рукой по её ягодицам, лаская её сзади.
— Ты кончишь для меня, детка?
Она просто стонет мне в рот, выгибаясь от каждого моего движения.
Я вхожу в неё, чувствуя, как напрягается её тело. Я чувствую, что она вот-вот кончит. Она скачет на мне всё быстрее, её кожа влажна, движения грубы.
Я снова кусаю её за ухо, и мне кажется, что ей это нравится.
— Молодец, девочка, — шепчу я, прижимая пальцы к её клитору. Я чувствую, как она вздрагивает, и улыбаюсь, уткнувшись в её шею. Затем моя противоположная рука сжимает её плечо и берет движение под контроль. Я цежу сквозь зубы: — Бери. Всё. До конца, — и одним грубым движением толкаю её вниз. Пронзаю её, и она рассыпается на части. С громким криком она переваливается через край.
— О, чёрт! Баш!
Звук её стонов, когда она произносит моё имя, заставляет меня сорваться с той же скалы. Я с глубоким стоном изливаюсь в её тугую киску.
Мы растворяемся друг в друге, и я отдаюсь мгновенному ощущению, что в мире всё правильно.
Глава 31
ГВЕН
Мы одеваемся в лёгком, волнующем молчании. Наши взгляды то и дело встречаются, и каждый раз мы обмениваемся легкой улыбкой или покачиваем головами в немом изумлении.
Неловкости нет, но есть какая-то бешеная радость. Это сложно объяснить.
Всё, что я знаю, — я никогда раньше не чувствовала ничего подобного.
Мы выходим из его самолета, держась за руки. И я не знаю, кто потянулся первым — я или он, — или, может, мы оба потянулись друг к другу одновременно.
Я сияю, чувствуя себя котом, поймавшим канарейку, и важно шествую через ангар. По крайней мере, до тех пор, пока нам не приходится проходить мимо Грега в его офисе у выхода.