Никто даже не моргнул глазом из-за моего резкого ухода, и их разговор переключился на варианты живой музыки для банкета. Девушки не придали моего ухода ни малейшего значения, и всё же, пока я направляюсь к лестнице, по спине ползет противное ощущение, что за мной наблюдают.
Поднявшись наверх, я направляюсь прямиком в спальню Баша и обнаруживаю дверь приоткрытой. Я не удосуживаюсь постучать и скольжу внутрь, бросив быстрый взгляд через плечо, чтобы убедиться, что никто не последовал за мной.
Сердце колотится, когда я щелкаю дверью. Я чувствую себя ребенком, пробирающимся на запретную территорию. Риск быть пойманной слишком реален, но вот я здесь, всё равно крадусь.
Свет из его просторной гардеробной проливается в затемненную комнату, и я вижу, как его тень делает пару шагов в сторону основной части спальни.
— Эй, слушай. Мне пришлось последовать за тобой сюда, потому что... — Мои слова замирают, когда Баш выходит из гардеробной без рубашки и совершенно сбивающий с толку. Я облизываю губы, скользя взглядом по рельефным линиям его груди, и заканчиваю с придыханием: — Потому что мне нужно было остаться с тобой наедине.
Он наклоняет голову, затем проводит пальцем от своего торса к лицу.
— Гвен, мои глаза вот здесь.
— Ха! — я выдаю нервный смешок. — Смешно. Очень смешно. Особенно смешно, потому что я почти уверена, что Трипп что-то подозревает.
Голова Баша слегка откидывается, а глаза сужаются.
— Не-а. Не может быть. С чего бы ему думать, что между нами что-то есть?
Мой взгляд скользит к лиловому пятну, которое я оставила на его коже.
— Ну, для начала, на твоей шее здоровенный засос.
Его глаза расширяются, он разворачивается и шагает обратно в гардеробную, где на одной из дверок шкафа видит полноразмерное зеркало.
Я заглядываю за ним и наблюдаю, как он вытягивает шею, проводя пальцами по отметине. Сначала он выглядит недоверчиво, затем его глаза вспыхивают, и он усмехается моему отражению в зеркале.
— И это я так, с этим, весь вечер там стоял, Гвен?
Я скромно пожимаю плечами, чувствуя себя виноватой за то, что оставила на нем такую очевидную метку.
— Ну, это зависело от угла обзора.
Он смотрит на меня с недоверием, и я перехожу в оборону.
— Слушай, я считаю, что никто другой не должен так пристально на тебя смотреть. Это моя работа.
Он фыркает, поворачиваясь ко мне лицом.
— Ты что, после одного раза стала собственницей, Гвен? Это восхитительно. — Его взгляд становится голодным, и то, как он приближается ко мне, граничит с хищным. — Знаешь, что заставляет меня чувствовать себя собственником? — спрашивает он, слегка наклонив голову и приближаясь с каждым размеренным шагом.
— Что? — шепчу я.
— То, что мне пришлось стоять там весь вечер, среди всех этих людей, притворяясь, что мы с тобой — не более чем приятели. Думаешь, Трипп следил за мной? Да он на тебя пялился больше, чем на меня. Я должен уделять этому парню больше внимания. Я должен строить с ним отношения.
Его пальцы скользят под моей челюстью, приподнимая моё лицо к его лицу.
— Но знаешь, о чем я не мог думать всю эту долбаную ночь, Гвен?
— О чем? — Огонь, пылающий в его глазах, завораживает меня. Он выглядит свирепым, суровым и совершенно диким.
— Я не мог думать ни о чем, кроме того, что не хочу, чтобы он даже смотрел на то, что моё. — Его голос переходит в рык. — Сводит меня с ума мысль, что он был с тобой.
— У него никогда по-настоящему не было меня, — шепчу я, и мой голос дрогнет. — Не так, как есть у тебя. И мне жаль...
Он поднимает палец и прижимает его к моим губам, заставляя меня замолчать.
— Не смей извиняться передо мной за это. Мы не знали. Откуда нам было знать? Главное, что ты сейчас здесь, со мной. Мы снова вместе. И как бы трудно это ни было, мы справимся. Мы попробуем. Я расскажу ему. Я просто... пока нет. Не сегодня. — Я киваю. Сегодняшний вечер определённо не подходит для того, чтобы сообщить ему эту новость.
— Но я правда не думаю, что вынесу мысль о возвращении на ту вечеринку, так и не узнав, какая ты на вкус.
Внезапно он прижимает меня к двери его гардеробной, и та с грохотом захлопывается. Он опускается передо мной на колени, его уверенные руки стаскивают мою длинную летящую юбку, в которую я переоделась, когда мы вернулись.
— Обожаю эту юбку, — бормочет он. — Такой легкий доступ. — Он задирает её к моей талии, скомкав в руке. — Держи это, Гвиневра. Не мешай мне.
Я решаю, что моё полное имя звучит не так уж плохо, когда произносит его он. Мои пальцы впиваются в ткань, пока он стаскивает мои трусики. Он не нежен. Он не разворачивает меня, как подарок. Он прижимает меня к двери и срывает их, словно их одно существование оскорбляет его.