У меня в кармане был фонарик, ведь я частенько засиживалась в гостях до темноты. Пообещав, что к провалу я сейчас одна не пойду, я направилась прямо туда.
В поле, около сухого дерева, действительно оказался вход в провал, который буквально в нескольких шагах не был виден из-за высокой травы. Глиняный пологий вход был немного скользкий. Я осторожно спустилась. Внизу большая лужа. Я включила фонарик и пошла дальше.
Наверное, здесь раньше была какая-то шахта или чьё-то убежище? А может, какой-то туннель? В предположениях я решила остановиться на туннеле. В длину он был метров сто или больше и в ширину метров сто, а в высоту примерно два с половиной – три. В противоположном конце наверху виднелся свет, очевидно, там был выход, точнее ещё провал. А дальше туннель никуда не вёл, потому что обвалился.
Я посветила под ноги. В середине туннеля пол был сухой и на нём валялись разные предметы, очевидно, оставленные местной деревенской ребятнёй, лазавшей сюда в тайне от родителей. Несколько тоненьких книжек с детскими сказками, обломки игрушек, дальше несколько гвоздей, рулетка и ещё какая-то мелочь. Я положила фонарик на пол, присев, разглядывая яркие картинки в книжках…
И вдруг дыхание моё прервалось. Я услышала шаги и краем глаза увидела медленно приближающуюся ко мне тень. Вскочив, я увидела своего утреннего преследователя в коричневом пальто, о котором я уже успела забыть!
Он стал что-то бормотать, успокаивая меня и подкрадываясь.
Я вспомнила про второй выход, пожалев, что не рассмотрела его. А ведь сейчас от этого, пожалуй, зависела моя жизнь. Ведь этот тип, видимо, и правда был психом! Он следил за мной?! Иначе как бы он здесь появился?
Второй выход оказался небольшой дырой в потолке и только осыпавшаяся глина давала возможность до этой дыры добраться. От ужаса у меня на ногах словно выросли крылья! С разбегу я вскарабкалась по глине. Подпрыгнула, уперлась локтями в края ямы, ухватилась за траву и выбралась на поверхность, почувствовав, как пальцы преследователя скользнули по подошве моей обуви. Он-то за мной здесь не пролезет! А пока побежит ко входу, я успею убежать! О том, что пролом подо мной мог ещё обвалиться – мне даже в голову не пришло.
На поверхности был поздний вечер. Сумерки уже окутали землю.
«Куда бежать?! – мелькнуло в голове. – В деревню или домой? В деревню ближе, но на пути виднелись какие-то силуэты. Это были столбы, а может, сообщники этого психа?!»
Я сделала выбор и стрелой помчалась через поле и редкую лесополосу домой. Позади трещали ветки. Возможно, они лишь возвращались в исходное положение после того, как я проносилась мимо, а может, это была погоня!?
В детдоме дверь была не заперта. Наверное, опять одна из пожилых ночных нянечек по рассеянности о ней забыла. Вбежав, я захлопнула дверь и заперла на все засовы. Остановилась отдышаться, чувствуя, что моя душа застряла в горле, а ещё бы немного и совсем вылетела бы.
Преследования не было. В дверь никто не ломился, а это значит, что мне никто не поверит. Вот, не надо было так часто изображать погоню и баламутить весь детдом криками «Помогите! Убивают!» Теперь я на себе прочувствовала ту сказку про мальчика и волков! Поклявшись себе никогда больше так не шутить и вообще повзрослеть, я, никому ничего не рассказав, ушла в ванную комнату успокоиться, помыться и отстирать от глины одежду. А что делать с преследователем – решить утром, если он ещё появится. Странный тип, может, в проломе он прятался от жены, после того как что-то пропил? А моё воображение превратило его в чудовище…
Выходить не спешила, полагая, что меня будут ругать за то, что я опять поздно вернулась, а так глядишь гнев поостынет или вообще про меня забудут…
Отстирывая одежду, мне вспомнилось, как мы с нянечкой поехали погостить к её дочери. Она со своей семьёй жила в небольшом городке в квартире пятиэтажки без лифта на верхнем этаже. По дороге попали под сильный ливень и вымокли до нитки.
Дверь нам открыла пожилая женщина с лицом похожим на пельмень. Нянечка назвала её сватьей и начала извиняться за внешний вид, Пельмень её перебила и повела показывать квартиру.
Она подробно рассказала, где и почём купили мебель, посуду, бытовую технику. Нянечка вежливо попыталась намекнуть, что нам надо бы переодеться и обсушиться, особенно ребёнку, мне тогда было девять лет. Пельмень снова перебила и стала корить сватью за то, что та не помогает им по хозяйству. И потребовала, чтобы та хотя бы два раза в неделю приезжала помыть полы, убраться, вынести мусор.