В какой-то миг все слилось в яркое разноцветное пятно. А потом и вовсе исчезло.
А проснулась я с дикой головной болью и с желанием убивать. Но это еще не все. Мое тело гудело от выброса энергии, как после тренировок. Но мое внимание привлекло то, что между ногами нестерпимо саднило.
«Неужели это то, о чем я подумала?» пронеслось в уставшем мозгу, который был бы не прочь еще поспать.
И в миг, когда глаза уже почти закрылись, на мой живот, причем не прикрытый одеждой, легла чья-то длань. Проснулась я мгновенно, но делать резких движений и тем самым себя выдавать не стала. А услышав за спиной размеренное дыхание, осторожно повернулась.
Я, нос к носу оказалась перед Сайиром. Причем он не спал. Видимо, как и я, имитировал глубокий сон.
— Доброе утро, — улыбнулся он. Совсем без насмешки.
— Совсем не доброе, — буркнула я и начала массировать виски.
— Только не надо сейчас жаловаться, — решил он не смолчать, — никто не заставлял тебя вчера столько пить.
Я бы ответила, но голову сдавило очередной вспышкой боли. А как только та немного отступила, задала интересующий вопрос:
— Где я?
— У меня, — ничуть не смутившись, ответил он и обвел комнату взглядом.
Невольно последовала его примеру, невольно отметив, что спальня отделана со вкусом. Темно-бежевые обои, с мелким орнаментом. Светло-шоколадные занавески, которые в данный момент задернуты и не пропускают солнечный свет. Этому факту я особенно рада.
Напротив кровати небольшой диванчик нежно-сливочного цвета, явно не рассчитанный для кого-либо и поставлено только с целью декора. Ну, или можно на него бросить одежду, что мы собственно и сделали. Правда насчет этого в голове воспоминаний не обнаружилась.
Привстав и замотавшись простыней, я посмотрела на пол, который укрывал ковер с длинным ворсом. И вот там, кроме разбросанных вещей, ничего не было. И это напрягало. Он что, убирается в своей комнате? Этого даже я и Реллин не делаем.
Вспомнив о подруге, я вскочила с постели, даже не обернувшись, чтобы проверить есть ли там то, самое пятно, о котором шептались старшеклассницы. Да и если увижу, что изменится? Я преспокойно, не обращая внимания на пристальный взгляд, начала собирать свои вещи и по мере нахождения, надевать.
— Между нами что-то было? — несмотря на то, что ответ мне прекрасно известен, я задала именно вопрос.
— Что именно ты хочешь знать? — в свою очередь спросил он и, сложив руки за головой, улегся поудобней.
— Почему я ничего не помню? — нахмурилась я, остановившись в середине шикарной спальни.
— Это и не удивительно, — хмыкнул парень, — ты столько выпила.
Комментировать его слова я не стала. Пожав плечами, продолжила поиски своих вещей. Но следующая фраза заставила меня буквально озвереть за считанные мгновения:
— Но в постели ты настоящая дикая кошечка, — промурлыкал он и тут же прикрыл голову руками.
— Ах ты… — я кинулась на него, в надежде сломать челюсть. Но реакция у главы местной шайки тоже моментальная, а потому защитить себя он мог. Вот только он не взял в расчет рассерженную женщину, то есть меня.
Я ударила по его руке, чуть выше кисти. Послышался характерный хруст и рев раненного животного, то есть одного самодовольного существа. Ругательства сыпались из его рта как из рога изобилия. Но, ни один из них не в состоянии меня смутить и я со спокойной душой продолжила одеваться. Причем на его вопли внимания не обращала. Для меня это было как самая лучшая музыка. Даже громкий стук в явно запертую дверь, не смог меня отвлечь.
А как только я была готова, открыла окно и, послав Сайиру воздушный поцелуй, спрыгнула вниз. Да и невысоко было, всего лишь второй этаж. Выходила я уже через ворота. Охрана, при этом не преминуло раздеть меня взглядом, но увидев мои глаза, их кожа тут же приобрела более светлый оттенок. И если я не обратила внимания на откровенные взгляды, то страх стал последней каплей в чаше терпения.
Недолго думая, схватила первый, попавшийся под руку булыжник, кинула его в сторожку и получила истинное наслаждение от ругани здоровенных мужчин и звоном разбитого тонированного стекла. А сделать они мне что-то не имеют права. Все же пассия главаря. А о том, что этот главарь и сам не прочь придушить ее, они еще не знают и пока не узнали, я, довольно улыбаясь, смылась с места происшествия.
Как только я подошла к входу нашего общежития, на меня налетел рассерженный ураган со светлыми волосами и заостренными кверху ушками.