Войдя в кухню, я увидела Кеарза, который уже вовсю нарезал зелень. Увидев это, я решила приготовить с овощами. Открыла холодильную камеру, где у каждого была своя ячейка с кодовым замком. На автомате ввела код и достала необходимое. За круглым столом сидели Дейрик, Олдвин и Реллин и внимательно следили за нами, время от времени комментируя наши действия. А мы не скупились и добавляли всего по многу. Все же нужно впечатлить жюри, которое, судя по взглядам, уже слюни глотает. Поэтому я постаралась сделать все как можно быстрее.
А как только все было готово, мы с другом разделили свои омлеты на пять порций и положили в тарелки рядом. Дегустировали вместе, и я вынуждена была признать, что готовит парень превосходно. И, несмотря на то, что мое тоже было вкусно, я подняла палец вверх и возвестила:
— Голосую за Кеарза.
Блондин, не ожидавший от меня такого, подавился едой. Причем приготовленной мною. Ребята дружно захлопали его по спине. А мы, девушки, прыснули в кулачки, настолько это было комично. К нашему веселью тут же присоединились и парни. А отсмеявшись, мы закончили с завтраком, единогласно решив, что победила дружба и собрали со стола. Причем вместе. А как только уже чистые тарелки заняли свои места на полочке, Дейрик спросил у меня:
— Чем заниматься будешь?
— Готовится к экзамену на завтра, — невозмутимо ответила я. И пусть я не особо нуждалась в этой подготовке, все же решила пройтись по конспектам.
Я все время учебы изображала хулиганку, которой на все плевать. Но, хорошие оценки мне жизненно необходимы, а потому я училась на отлично. Да что там я, вся наша группа. Очень часто мы занимались вместе и усваивали не только школьную программу, но и то, что необходимо для поступления.
— Хорошо, — задумчиво произнес он, — думаю, через час мы придем к вам и будем заниматься вместе.
Мы с Релл ничего не ответили и, взявшись за руки, пошли в сторону нашей комнаты. Нам еще предстояло хоть немного убраться и засесть за учебники. Так мы и сделали, как только оказались в помещении, где провели уже пять лет. Нас сюда заселили когда мне было двенадцать, а эльфаинка и того меньше.
Вот только собирать одежду, как всегда желания не было, поэтому мы, как всегда все запихнули в шкаф и, заперев дверцы на ключ, чтобы не открылись в неподходящий момент, вытащили на рабочий стол книги. И именно в этот момент я заметила свою куртку, которую почему-то не засунула вместе с другими вещами. Память тут же услужливо напомнила, что в ее кармане есть и я, позабыв обо всем, открыла молнию и достала уже знакомый конверт.
Дневник моей матери. Могла ли я представить, что когда-либо буду держать в руках хоть что-то, связывающее меня с ней. Никогда. Но почему именно сейчас я не решаюсь открыть потрепанную обложку и начать читать? Неужели это и есть страх перед неизвестностью?
Вздохнув, я посмотрела на подругу, которая уже начала читать что-то в учебнике. Наверное, почувствовав мой взгляд, она оторвалась от книги и посмотрела на меня. Потом взгляд ее голубых глаз упал на дневник в судорожно стиснутых пальцах.
— Это принадлежало ей, ведь так? — осторожно спросила она.
Я кивнула и снова посмотрела на свои руки, а потом, вздохнула и спрятала тетрадь под подушку. Потом, когда буду готова, прочту. И не обращая внимания на взгляды подруги, взяла конспекты и углубилась в их изучение. Все же экзамен не за горами.
С этой минуты, ни одна мысль не смогла проникнуть в мою голову. Я забыла обо всем, кроме учебы. Правда, должна признать, любопытство, это страшная вещь. И желание исследовать дневник, росло во мне, как лавина снега, сошедшая с ближайшей горы.
В конце концов, я не выдержала и, выудив из-под подушки сокровенную тетрадь, открыла и начала читать.
«Меня зовут Виолета. Я родилась в городе Казань, в стране, именуемой Россией. На планете Земля, которая находится в полутораста световых лет отсюда. От Сейрана. Мне пятнадцать лет и я ненавижу этот пансион. Ненавижу, эти чертовы правила, где за столом даже чихнуть нельзя. То я руки не так поставила, то вилку неверно держу, а то вообще не так смотрю. Им, видите ли, покорность нужна…»
Здесь запись обрывается. Но я прекрасно понимаю, что чувствует эта девочка, когда у нее отняли свободу. А еще, мне ясно, от кого у меня такой «сахарный» характер. Переворачиваю страницу и читаю дальше.