— Давно я не видел полукровок в Академии, — произнес мужчина в форме, не глядя на меня, — но, увы, принять вас не могу.
— Почему? — спросила я, чувствуя, как заползает в душу страх.
— Полукровки склонны к агрессии, — ровным тоном произнес экзаменатор.
— Но ведь я все сделала верно, ведь так? — решила я достучаться до его совести.
— Полукровки склонны к агрессии, — все тем же тоном повторил этот невозможный тип, а я чуть не взвыла.
А потом до меня дошло. Меня проверяют. Правда, это слишком жестоко, но в данное время я готова это стерпеть.
— И что же, только из-за этого я не могу учиться? — ровно спросила я, хотя уже всем сердцем желала накинуться на него с кулаками.
Последовал уже ожидаемый ответ, который взбесил еще больше.
— Полукровки склонны к агрессии.
Видя, что спорить бесполезно, я, мечтая вцепиться в его горло я, молча, встала и сделала пару шагов в сторону.
— Вы приняты, — послышалось за спиной, и я резко обернулась.
— Что, простите?
— Вы прошли испытание, — с легкой улыбкой подтвердил он и сделал запись в документе.
И пусть все еще хотелось выцарапать его зеленные глаза, я счастливо улыбнулась, выставив на всеобщее обозрение ровные зубы.
— Кто вас так изуродовал? — он вскочил с места.
— Руководство приюта, — пожала я плечами, они посчитали, что я опасна для окружающих.
— Вы выросли в приюте? — снова удивился экзаменатор, — но ведь такое невозможно.
— Почему? — любопытство не позволило смолчать.
— Потому что детей рентианцы очень берегут, не говоря уже о полукровках.
— Почему? — повторила я свой вопрос.
— Они редкость, — пояснили мне и, поставив размашистую подпись, вручили мне документы.
Принята.
Чуть не подпрыгивая от переполняющего меня счастья, я все же медленно начала отходить от стола, как меня окликнули.
— Один вопрос, адептка Александра, — обратился ко мне мужчина, который снова сидел и, скрестив мускулистые руки на груди, не отрывал пристального взгляда от меня. — Как вам удалось поступить?
— Не совсем вас понимаю, — прикинулась я глупышкой.
— До этого дня, с Ирвина никому не удалось сдать вступительный экзамен, — произнес он то, что мне и так было известно.
— Пару лет назад мы с друзьями случайно обнаружили потерпевший крушение корабль, — начала я вдохновенно сочинять, — а когда нам удалось вскрыть его, обнаружили внутри учебники, и как видите, эти знания нам пригодились.
Закончила я с улыбкой. С самой что ни есть невинной.
Этот прием я однажды увидела по телевидению. Сначала не поняла для чего это нужно, а когда узнала, отточила его до идеального состояния. А подопытными кроликами, как всегда, были мои верные друзья. Правда за несколько лет у них выработался иммунитет и ничего уже не работает.
Преподаватель махнул рукой, тем самым дав понять, что я свободна. Задерживаться там и тем более задерживать такого занятого тормонца я не стала и пулей вылетела за дверь. А там, как только миновала дверной проем, оказалась в объятиях Дейрика. Который, поймав, еще и закружил меня и уже, потом поинтересовался:
— Поступила?
— Да, — выдохнула я и, не выдержав, запрыгала на месте. — Да! Да! Да!
Последнее я почти прокричала, но увидев укоризненные взгляды, таких же счастливых адептов, я прикусила язык. И как раз вовремя, так как из коридора, слаженным шагом приближались военные. Хотя, точно сказать не могу, кто они, но явно старше. Даже возможно, что выпускники.
Взгляд у них был уверенный, походка твердая. Все как один коротко пострижены и одеты одинаково в темно-синюю камуфляжную форму. Ни один из них даже глаз не скосил в мою сторону. Мои глаза нисколько не привлекали здесь внимания. И это тоже напрягало. Я в какой-то растерянности проследила, как они, чеканным шагом вошли в аудиторию, откуда я только, что сама вышла. Тем самым они подтвердили, что тоже пришли на экзамен, вот только у них он, наверное, профильный.
Кое-как обуздав свои чувства, я прижала бумаги к груди и села на стул у стены. В наше время в основном предпочитали делать все через сеть, но традицию использовать бумажные документы все еще чтят. И пока никто еще не вышел из аудитории, я решила изучить их. Правда ничего нового там про себя не узнала, кроме своей расы.
— Дей, ты когда-нибудь слышал о планете Рентиан или о рентианцах? — спросила я, не поднимая головы.
— Впервые слышу, — отозвался друг, после небольшой паузы, — откуда ты об этом узнала?