Хотя, я вернулась и, взяв в руки футляр, открыла и снова посмотрела. Красивые. Такие, наверное, дорого стоят. Идея сформировалась в голове сама собой.
Через некоторое время пришла вчерашняя девушка с подносом.
— Надеюсь, на этот раз там ничего нет? — подходя к ней, вкрадчиво поинтересовалась я, — иначе вернусь и ты, будешь первая, кому я отомщу.
Она ощутимо вздрогнула, но поднос не уронила и аккуратно поставила его на столик.
— Не я добавляла снотворное, — произнесла она, опустив голову и тем самым подтвердив мои догадки.
— Кто? — я подошла ближе и нависла над ней.
— Ваша бабушка, — пискнула она и начала пятиться, — это было сделано, чтобы вы смогли нормально отдохнуть.
Что ж, логично.
Я отступила назад и тем самым перестала пугать и так нервную прислугу моего отца или бабули. Кто их разберет? Я вот если и вернусь сюда, то только для того, чтобы отомстить. Чтобы стало им уроком. А пока я думаю и веду себя тихо, ровно настолько, насколько позволяет мой характер. А он у меня не сахар и если кому не нравится, пусть топает лесом, ну, или в горы. Это как ему удобно будет. У меня для таких, даже палец специальный есть.
Эти мысли заметно приподняли мое настроение. Я пошла в ванную и, включив воду, проверила свайдер. Там было короткое сообщение от Реллин: «Мы тебя восстановили в академии». День стал прекрасней. Я перевела свой аппарат связи на беззвучный режим и, спрятав его, умылась.
Настроение улучшилось настолько, что даже предстоящая свадьба не могла его испортить. Насвистывая любимую песенку, я вернулась в спальню и с аппетитом съела свой завтрак. А потом… потом пришла бабушка со штатом прислуги и стилистов.
— Пора, — произнесла она и в душе что-то дрогнуло.
Не хочу. Но пришлось.
Через пару часов я была облачена в платье. Белое. С множеством кружев и ленточек. Ненавижу! Но свайдер я смогла незаметно спрятать в лифе этого одеяния из преисподней. И какой извращенец только придумал это недоразумение. В нем неудобно не то, что двигаться и что-то делать, но и сидеть и то настоящая пытка. Не понимаю тех, кто мечтает надеть подобное платье. От былого хорошего настроения, увы, остались одни воспоминания.
Они еще и собрали мои волосы. Соорудили на голове что-то, что я с легкостью назвала бы птичьим гнездом. А потом еще и спросили, нравится ли мне. Они что шутят? Конечно же, нет! Но я кивнула, мол, все хорошо. Даже на макияж не обратила внимания. Пусть отыгрываются.
А когда настал час «икс» пришел отец. Он внимательно оглядел меня с ног до головы и, пройдя к постели, взял оттуда небрежно брошенные украшения и, подойдя, надел ожерелье мне на шею. Правда с серьгами возникла небольшая заминка, так как я их отродясь не носила и соответственно отверстий для них не имела. Немного подумав, командор закрепил их на ожерелье.
— Это чтобы не пропали, — пояснил свои действия он, а потом добавил: — Пора.
Готовые сорваться с языка слова, вдруг все застряли в горле. А я вдруг по-новому посмотрела на своего родителя. Нет, прощать его так легко я не собиралась. Но все же, любопытно стало, зачем такая забота? Недолго думая, озвучила мелькнувшую в голове мысль.
— Они принадлежали Виолете, — коротко пояснил он, а я в этот миг передумала их продавать, так как именно это сделать собиралась.
Мы вышли из комнаты и размеренным шагом пошли в сторону лестницы. Между нами снова повисло молчание. Как ни странно, гнева больше не было. Но обреченности тоже. Я была твердо уверена, что несмотря ни на что, уйду. И меня не сможет удержать даже новоявленный муж. На душе стало светло. Но в этот миг мы подошли к лестнице и я, с любопытством посмотрела вниз.
Там, среди богато одетых рентианцев стоял он. Выделялся он длинными белыми волосами, пронзительным взглядом голубых глаз и тем, что стоял в самом первом ряду. Одет мой жених в белый смокинг, с белой же бабочкой на воротнике. Ярким пятном выделялся носовой платок в нагрудном кармане.
Кажется, я пропала.
Гормоны внезапно взбунтовались, давая понять, что вот эта особь мужского пола пришла им по вкусу. Но восхищенного взгляда у меня не было. Я по-прежнему хмуро смотрела вперед, не обращая внимания на шепотки вокруг о том, что невеста очень красивая. А то, что это я, дошло с запозданием. Глупую улыбку тоже подавила, причем довольно успешно. Так как жених смотрел на меня настороженно.
Мы простояли наверху около пяти секунд, а потом медленно начали спускаться. Волнения не было, равно, как и страха упасть. Ну, подумаешь, упала, встала, отряхнулась и пошла дальше. Думаю, некоторые придают этому слишком большое значение. Но не я. И тот факт, что кто-то сможет в таком случае любоваться моим нижним бельем, нисколько не волновал.