Он в свою очередь отправил мне мрачный взгляд, полного обещания, что этого мне не простят. Но, как, ни странно, я его не боялась. И снова послав ему улыбку, вернулась прерванной трапезе.
Воцарилась тишина, нарушаемая, лишь стуком столовых приборов о тарелки. Разговор не клеился, поэтому и все молчали.
А как только все отложили ножи и вилки, свекор, то есть отец супруга многозначительно прочистил горло и все посмотрели на него. Я не стала исключением. Интересно же узнать, ради чего это все. Ждать долго не пришлось.
— Мы все собрались здесь, чтобы обсудить и подписать брачный контракт, принятый законом Рентиана.
— А вы разве его не… — вырвалось у меня.
— Нет, Александра, — мягко произнес он, — мы подписали только договор о браке и о том, что разногласий больше не будет.
— И, — меня не покидало ощущение, что он недоговаривает.
— Там должна быть твоя подпись, — сообщили мне и я чуть не вскочила, но твердая рука супруга удержала. Более того, припечатала на место, отчего тыльная часть недовольно отозвалась болью.
Но я этого не показала. Лишь гневно посмотрела на виновника неприятных ощущений и постаралась сдержать гнев. Как же я хотела всех этих мужчин перебить голыми руками. Это не передать словами.
А между тем, на столе появились бумаги, которые мужчины начали вполголоса обсуждать. Я смотрела на это и внутри росло предчувствие, что мне снова не дадут выбора. Впрочем, как и всегда. Я с силой вонзила ногти в ладонь мужа, даже не обратив внимание на то, что он вздрогнул и зашипев, разжал стиснутую ладонь. А я продолжала это делать и с гневом смотреть на этих двоих, которые вот так легко рушат мою жизнь.
Свекровь попыталась что-то сказать мне. Но я ничего не услышала, даже голову в ее сторону не повернула. Сейчас для меня важнее то, что они там обсуждают.
— Сто тысяч, — произнес отец и пожал руку «белого» кошака-старшего.
— Что это? — грубо спросила я, в упор глядя на командора, — деньги которые ты получишь.
— Нет, — произнес он, — это твое приданное.
— О, святая Родительница, — я приложила ладонь к груди, показывая высшую степень удивления, — у меня будут деньги?
— Деньгами будет распоряжаться твой муж Сайфар, — ответил он, а у меня руки зачесались и я вскочила.
В этот раз удержать меня не успели.
— Вы двое, — я указала на них пальцем, — манипуляторы…
Давно я так не ругалась. Со вкусом. Да так, что даже братья супруга покраснели и живо притворились мебелью.
— Александра! — взревел потерявший терпение, муж. — Замолчи.
— Нет, — воскликнула я, — это только начало.
Я толкнула стул. А когда тот упал, отступила на несколько шагов. Тут же раздался шум, отодвигаемый стульев. Видимо все ждали того, что я попытаюсь сбежать.
Ха. Да они же самое интересное еще не услышали. Я рассмеялась бы, если не клокочущий внутри гнев.
— Вы двое, — я снова указала пальцем на старших мужчин, — решаете мою судьбу, даже не поинтересовавшись, а хочу ли я этого. Думаете, смирюсь и буду образцовой домохозяйкой? Вот вам!
Я показала свой любимый неприличный жест и посмотрела на побагровевшего супруга.
— Не красней тут, как девица на выданье, сам не лучше, — меня понесло и тормоза, похоже, окончательно отказали, — строишь из себя хорошего, а сам входную дверь запираешь. И да, тебе как не светило, так и будет дольше, я другого мужчину люблю.
Сказала и даже сама не поверила. А вот хлесткая пощечина от мужа, отрезвила быстро. И я бы ответила ему тем же, если бы этот не схватил меня за руки и не потянул на место, причем стул поднял ударом ноги. А потом меня грубо припечатали на место и склонившись надо мной, яростно зашипели.
— Ты еще не осознала видимо, но тебя продали, причем ради земель клана.
Почему-то посмотрела на отца. И дело не в том, что мне могла понадобиться поддержка. Просто хотелось посмотреть ему в глаза. В данный момент эмоции покинули меня и в душе образовалась сосущая пустота.
— Это не мой клан, — холодно произнесла я, снова посмотрев в перекошенное от гнева лицо супруга, — и земли тоже не мои.
— Думаешь, это кого-то волнует? — он зло усмехнулся. — Дорогая, откуп отдан, и даже если я тебя сейчас прикопаю на месте, никто не вмешается.