Но как бы я ни прислушивалась, шума двигателя так и не услышала. Чего они медлят?
— Я тут проголодалась, — тихо произнесла я сама себе, так как желудок громко заурчал.
Все было терпимо, пока. И я ждала взлета, чтобы воспользоваться своими отмычками и выйти. А там посмотрим по обстоятельствам.
Дверь, при взгляде на нее осталась невозмутимой, а я села на кровать и достала свайдер из тайника в виде нижнего белья. Но от одного только взгляда на экран, настроение испортилось больше, так как сигнала не было. А это могло означать только одно, здесь его перекрывают и, пока не выйду из этой зоны, с друзьями связаться не смогу.
Я громко застонала.
Но раздавшиеся за дверью шаги, заставили напрячься и спрятать свайдер обратно, за пазуху.
— Я должен увидеть ее, — услышала мужской голос и замерла. Это конец.
Неужели нашли?
Дернулась было чтобы спрятаться, но вспомнила, что меня узнать будет трудно и осталась на месте. Дверь открылась и вошли двое незнакомых мужчин. Один из них одет в военную форму, только зеленного цвета, а второй, в костюме пепельного цвета. Он держал в руке свайдер с моим изображением. Старим изображением, где у меня длинные черные волосы.
Подойдя, меня схватили за подбородок и вынудили запрокинуть голову. У мужчины было красивое лицо, светлые волосы синие глаза с вертикальным зрачком. Тонкие губы презрительно искривились и, отпустив меня, он тщательно вымыл руки.
— Это не она, — раздраженно произнес он и вышел.
Следом за ним вышел и военный, наверное, работает на корабле. И, возможно, буду часто его видеть. Не знаю же, сколько продлится полет. Но, теперь можно расслабиться. Если они провели проверку, то смотрели, наверняка только на женщин. А спустя полчаса, по всему кораблю пошла вибрация. Она не была легкой, как это было на звездолете командора. Меня буквально вдавило на кровать, где я, к счастью, лежала в тот момент и не пострадала. Но тело было мне неподвластно еще долгое время, а потом наступила тишина, и дышать стало легче. Я смогла подняться, с трудом чувствуя своего веса. Похоже, здесь не работает регенератор притяжения, или плохо работает, так как в таких условиях мышцы заключенных и всех тех, кто здесь находится, потеряют работоспособность.
Быстро открыв дверь, я пошла искать капитана. Это нужно решить как можно скорее и если они выдадут мне инструменты, я сама даже смогу починить. Не зря же измазывалась в моторном масле по самое не могу, когда чинила мотореллер. Тогда мы не имели денег на мастера, а потому сами учились это делать. Если смогу, значит хорошо училась, а если нет, то я попыталась.
Но дойти мне не позволил появившийся в коридоре дежурный.
— Ты куда? — он смерил меня внимательным взглядом.
— К капитану, — невозмутимо ответила я, попытавшись обойти преграду.
— Услуги предложить? — хохотнул тот.
— Я кое-что другое умею, — мурлыкнула я, подходя ближе.
— Интересно, — в его глазах появился живейший интерес.
— Можешь проверить, — говорила я все так же томно и, похоже, это отключило у мужика мозги, так как кивнув, он повел меня.
Я думала, сейчас отправят в камеру обратно, но он этого не сделал. И по мере приближения к центру управления, а я уверена, туда идем, народу становилось больше. И многие из них были одеты в оранжевую одежду.
«Неужели это и есть те преступники?» — мелькнуло в голове, но вопрос я не озвучила, продолжая изучать окружающих.
Здесь особых запретов на передвижение не было, но охранники были вооружены и это сразу бросалось в глаза. А еще, имелись кабинки с толстыми решетками. Значит в случае чего, у них есть куда отступить. Умно.
А когда мы миновали оживленную часть корабля, коридоры снова стали безлюдными, причем вошли мы сюда введя код доступа. Здесь наши шаги отдавало эхом, который отражался от металлических серых стен. Слишком мрачно.
В капитанской рубке царило оживление. Он стоял в середине помещения и отдавал команды, а остальные сидели за мониторами и если приказ ему, отвечал, что исполняет. Почувствовала себя как дома. Почти. На мне все еще вонючее платье.
— Кап, эта девица хочет вам что-то предложить, — обратился к нему мой провожатый, который даже не соизволил представиться.
Меня смерили внимательным взглядом и как всегда презрительно скривились.