На секунду Эдгар замялся и внезапная неловкость, нашедшая ни с того ни с сего, сбила темп, вынудив, порезаться о неровный скол. Ирис мельком бросила взгляд на неглубокий порез, но не сказала ничего.
Дальше была тишина, порой прерываемая звуком лопающегося пополам ножа. Спустя некоторое время, колчан пополнился пятью стрелами с серебром, на замену обычным.
– Ирис, ты знаешь, про юг. На самом деле я действительно хотел бы... – Эдгар внезапно затих, уставившись куда-то в небольшой проем окна.
Перевертыш показался в одном из выбитых окон второго этажа и спрыгнул вниз, оказавшись прямо в мертвом саду. Действие смрадной бомбы к тому времени иссякло, но нюх все еще был сбит зловонным дымом, осевшим ужасным послевкусием у него в легких и пасти. Однако что-то он уже чуял, водил носом из стороны в сторону и тяжело сопел. Прячась в тени мельничного свода, Эдгар положил стрелу на лук и натянул тетиву. Привычный уху звук раздался в тишине и прокатился по всей мельнице. Существо навострило уши и уставилось своими сверкающими глазенками на окно, из которого на него уже смотрела стрела и пара глаз. Свист порвал тишину, и серебряная полоса прошла у самой шеи монстра, очертив глубокую царапину.
– Промазал... – с неподдельным потрясением во весь голос выпалил Эдгар.
– Промазал? – с не меньшим волнением подхватила Ирис. – Как такое может быть?!
– Не знаю, может это потому, что я прогуливал уроки стрельбы кухонной утварью? Не переживай! Выстрелю подсвечником ровнее!
За миг наложив следующую стрелу, он высунулся в окно по пояс.
– Он сюда мчит!
Не убирая из рук лук, он ринулся к приставной лестнице и пинком попытался скинуть ее, но по той уже несся зверь.
Эдгар выстрелил все заготовленные стрелы, что были у него в руке. Испуганное сердце ударило один раз, в то время как воздух резали уже две стрелы, а готовилась третья. Одна нашла свою цель и проткнула то, что некогда было рукой, вторая резанула по спине, третья с гулом вошла в морду, но не так глубоко, чтобы твердо сидеть, слегка расшатавшись, она тотчас выпала, будучи задетой о перекладину. Эдгар сгреб в руку пару простых и последнюю серебряную, весь остаток своего скудного арсенала, приготовленного к легкой и быстрой охоте еще в лагере.
– Ирис, прячься! Он уже тут!- отбегая к окну с лестницы, крикнул он.
Чаровница было поспешила к протягивающему ей руку Эдгару, но неосмотрительность сыграла злую шутку, и ее нога, наступив на прогнутую доску, провалилась вниз, громкий гул увлекаемых за доской инструментов и серебряной утвари громом заполнил все помещение, заглушая испуганный вопль Ирис. Эдгар пнул в ее сторону мешок муки, который разлетелся белой тучей.
– Чары! – вскрикнул он, увидав зверя уже забравшимся к ним.
Иллюзорная куча хлама быстро вырисовалась на белом облаке, скрыла угодившую в деревянный капкан прогнивших досок чаровницу. Эдгар оскалился и запустил все обычные стрелы за буквально один миг, все до одной угадили ровно туда, куда задумывал меткий стрелок, глаз, шея, сердце. Боль красным пятном въелась в мозг косматой твари, и она отвернулась от плывущей в воздухе иллюзии в сторону лучника, чье нервное дыхание заполняло собой все. Монстр зарычал и в прыжке зашкрябал когтями по полу. Рык оборвал издевательскую усмешку.
– Улыбаясь...– прошептал себе под нос Эдгар.
С треском и храпом туша врезалась в него и оба пропали в небольшом проеме.
Лицо Ирис было испорчено двумя серыми дорожками, идущими от глаз. Она выползла из западни, нога отчаянно болела, но глаза на мокром месте были не от этой боли. Сегодня утром у нее еще было два друга, два надежных спутника, которых она успела по-своему полюбить, теперь была лишь подвернутая нога и слезы. Трясущимися руками она облокотилась на край окна, боясь взглянуть вниз, она закрыла глаза и всхлипывая вздохнула. Сперва появился мутный дом, затем окровавленное и надломленное крыло мельницы. Затем серый и давно мертвый сад в ночи. Она вытерла глаза и решилась посмотреть вниз. Внизу лежало бездыханное тело перевертыша, рядом сидел Эдгар, неподалеку лежал сломанный лук, с которого он уже смотал тетиву.
Дрожащими руками, опираясь на стены, она шла к выходу с чердака, оцарапанная лестница дрожала под ногой и кружила голову резкостью спуска. Выйдя на улицу, спешным шагом, забыв о больной ноге, она прошла к сидящему лучнику и задела его плечо. Эдгар застонал и скорчил недовольную физиономию.
– Жив! – еле слышно выговорила она и обняла, прижав к себе.
– Осторожно! Я ее выбил, – скрипя зубами от боли прохрипел он. – Рука, нога, кажется ребра, еще пара зубов и меня тошнит. Наверное, съел чего-то не того.