Стол был составным, из маленьких досточек, скорее всего его собирали прямо тут, потому что нести по коридору даже каркас было бы проблематично. Лишенный всевозможных резных украшений, он был накрыт скатертью из плотной ткани, цвет которой было не определить в гамме серых и черных красок, царящих тут. Черным пятном на относительно светлой ткани стоял кошель, который мигом приметил Эдгар.
– Посмотрим, какое наследство он нам оставил тут, – вскрывая кожаную ленту, пропел лучник.
– В ночь празднеств негоже отказывать людям, нуждающимся в горячей еде и теплой постели, особенно если это твои давние друзья, уставшие в полудневной езде. Так и поступил я, Эдрик Дер Сат Вирьенский, но боюсь мое великодушие сыграло со мной злую шутку, сим деянием я накликал беду на свой дом. В новолуние мой дорогой друг был погружен в пучину горестных раздумий, причиной того стала его дражайшая спутница, что слегла в лихорадке. Сегодня, оглядываясь на события минувшего вечера, я с уверенностью могу сказать, что именно она и пронесла в эти стены то чудовищное зерно проклятья, что проклюнулось в тот миг, когда луна исчезла с небосвода.
Текст то и дело становился неразборчив, некоторые абзацы приходилось полностью выкидывать и пропускать. Ирис искала строку, которая могла послужить продолжением. Найдя, она вновь принялась читать вслух. – Общими силами нам удалось сжечь тела и похоронить их в сарае, подле мельницы, но мой дорогой друг был так привязан к ней, что его неосмотрительность нас всех сгубила. Деньги моего отца, точнее то, что я успел забрать из личной копилки в покоях, должны пойти на восстановление репутации этого проклятого места. Кто-бы ты ни был, не дай дому Дер Сат сгинуть в тумане веков, в награду моя вечная благодарность и то, что найдешь в доме. Извини меня, мой дорогой друг, я не в силах описать события. Времени все меньше, яд начинает действовать, моя правая рука онемела и скоро вероятно и я, – письмо оборвалось небольшой засохшей лужицей чернил.
– Хвала Создателям, ты закончила! Какой болтливый покойник! Ну да ладно, я отвлекся на твои рассказы, думаю теперь мы посмотрим, что он тут нам оставил, верно?
– Ну давай уже, тебя не берут слова, похоже только могила и исправит. – Ирис по обычаю сплела руки на груди.
– Брось, смотри, он даже не против!
Перевернутый над рукой кошель легонько звякнул и содержимое мягко попадало прямо на ладонь Эдгара.
– Знаешь, может уедем с тобой к морю, купим дом или три? Нам с тобой до старости хватит, даже останется.
Эдгар улыбнулся и ссыпал остатки мешка и то, что держал в руке на стол. Продолговатее овалы с надкушенным полукругом выстроились в ровный ряд.
– Семнадцать золотых, а он утверждает, что это только его личные. Стало быть, есть еще что-то, и это не считая мешка серебряной посудины!
– Нет, я не могу уйти. Хочу посмотреть на то, что они там сожгли. Если хочешь, то можешь бежать, а я останусь.
– Ну конечно, твои иллюзии помогут тебе лучше, чем лук и меч! А какая награда? Три серебра за контракт и пара из того кошеля, что ты кинула в морду этой твари? К слову зачем? Ты надеялась откупиться от него?
– Я рассчитывала, – начала она, делая акцент на именно том, что она первой и, возможно, единственной догадалась, – что серебряная монета причинит боль этой твари, и она отступит.
– С чего ради? Навряд ли она причинила бы вред, даже если бы ты ее зарядила пращей.
– Погоди, – Ирис привычным движением смахнула прядь со лба, – как и от чего, по-твоему, умирают эти твари?
– Ну...– даже в серых тонах было видно, как лицо Эдгара покрывается морщинами от тяжких копаний в памяти. – От старости, наверное, огня и собственных зубов, а что?
– А то, что это не все! Как и любой проклятый, эта тварь боится серебра, оно вроде как уголек для него. Порежься ты ножом, останется тонкий шрам как упоминание и не более, а если нож будет чуть ли не плавиться? Наверняка ты запомнишь на всю свою оставшуюся жизнь! Так и они реагируют на серебро.
– Ну... – потянул озадаченный лучник. – У нас есть серебро, но это вилки и стаканы, думаю... Нет, конечно, это не то, но попробовать. В общем, у меня возникла совсем уж глупая мысль...
– Да говори ты уже!
– Ну, я не знаю, давай усадим его за стол, у нас тут набора на целую стаю этих дворняг хватит!
– Брось шутить и попробуй открыть ту дверь.
Единственная дверь в комнате была закрыта на три засова, а в щель снизу надуло немало земли. Эдгар оценивающим взглядом прошелся по проему и нехитрым замкам, присел и отгреб землю в сторону, попытался просунуть острие кинжала под нее. Вытащив упрямо засевшее лезвие, он поднес руку и слегка улыбнулся.