– Ваша милость, – попыталась опять Лора. – Мне нужно вам кое-что рассказать.
– Ммм? –промычал сенешаль над ухом.
– Я оказалась на том берегу совершенно случайно, мы с сестрой сбежали из дома и…
– Еще раз услышу вранье о сестре, и ты пожалеешь, – проговорил Дедрик таким тоном, что у Лорелей, несмотря на теплый день, по спине пробежали мурашки. – Я знаю, что тебя ко мне подослал Вольф, потому ты и набивалась мне в любовницы в том трактире.
Лора хотела возразить насчет любовницы, ей и в голову бы такое не пришло, но не рискнула спорить и потому взмолилась:
– Клянусь Траммом, я не знаю никакого Вольфа, ваша милость. Прошу, поверьте мне. Если я лгу, пускай прямо сейчас меня поразит громом.
– Ну хорошо, может ты и не врешь и с тобой говорил не сам Вольф, а кто-то из его слуг, – лениво отозвался он. – В это я готов поверить. Сколько они тебе заплатили? Я дам вдвое больше, и помогу тебе бежать из Тотенвальда. У меня есть связи по всему королевству. Куда ты хочешь? Шварцштайн, Вайсберг? Или может Фейремир? Там мягкий климат и очень красиво.
Лора умолкла. Она всё еще не понимала, о чем он толкует и за что именно сенешаль готов дать ей свободу? Ах, если бы знать, то Лорелей могла бы воспользоваться его щедростью и уехать, как и мечтала в Шварцштайн. А тем временем, белый конь уносил её все дальше и дальше от озера и сестры. А что, если Элли испугается и полезет в озеро искать Лору и утонет? От отчаяния горло сжалось, и она шмыгнула носом.
– Не смей плакать, – тут же сказал Диди. – Ты меня не разжалобишь. Лучше подумай о том, что тебя ждёт если не согласишься мне помочь. Твой покровитель никогда не узнает о том где ты. Я брошу тебя в темницу, и ты останешься там навечно.
В его голосе не было и тени злобы, даже такие жуткие вещи Дедрик говорил мягко, словно увещевал капризного ребенка. Он вообще производил неоднозначное впечатление, воспитанный, холеный, благоухающий дорогими духами, в изысканном наряде и на породистом скакуне, при этом лицом он ничуть не походил на аристократа, а скорее на тех самых разбойников, о которых писали в сказках.
– Но за что?! Ваша милость, я ведь ничего не сделала, – слезы против воли покатились по щекам.
– За Древнее колдовство, например, – шепнул он прямо ей на ухо.
– Но я же не виновата, – она снова всхлипнула.
– Я знаю, но разве только виновных казнят на площадях? – он отстранился и пришпорил коня, а Лора до боли закусила губу чтобы унять слезы.
Вскоре тропинка вывела их на широкое поле, заросшее цветущим клевером и желтой донной травой. Теплый ветер, сладко пахнущий сеном, высушил мокрые щеки Лоры, она подняла голову и оглядела окрестности.
Дорога уходила вдаль до горизонта, извивалась змеей, поднималась на холм и шла прямиком к мрачному замку, возвышающемуся над округой. Отсюда он казался игрушечным, не больше ладони. Но даже с такого расстояния жилище герцога вызывало у Лоры суеверный трепет. Она бывала тут нечасто, на ярмарках да на самых громких казнях, но отлично помнила высоченную стену из гладкого черного камня и ряды башенок за ней, щетинившихся острыми шпилями. Герцога боялись и боготворили: средний сын короля Георга Второго Справедливого отличался крутым нравом и объявил войну всем, кто так или иначе был связан с магией Древних. При нем сожгли и четвертовали множество колдуний и колдунов, тайно поклоняющихся звериным богам Анимагов. Правда в последние годы, после внезапной кончины герцогини, казней стало меньше, но людского страха это не уменьшило.
Они выехали на берег реки, Ийа шумела внизу бурным потоком, уносясь на юг, в сторону моря. Лора глядела на крутой обрыв со страхом. А что если белый конь оступится на узкой тропинке и сорвется вниз? Но Белохвост шел уверенной рысью и судя по всему падать не собирался.
– Замок близко, ками, – сенешаль чуть подался вперед, и она ощутила его горячее дыхание чуть выше собранных в косу волос. – Время раздумий кончилось, нужно решить на чьей ты стороне.
– На вашей, – выдохнула Лора.
– Это значит ты готова поведать мне свою историю? – ей страшно хотелось обернуться, но она не шевелилась и лишь кивнула.