Люциан был хорош во всем. Не то чтобы это было трудно, учитывая их учебный план. Но никто из её сокурсников, старших или младших, не был столь же хорош во всех предметах. Начиная от математики, заканчивая пресловутым зельеварением. Святая Маара, он даже Орзелу умудрился понравиться! По крайней мере, старый хрыч довольно причмокнул и похвалил Люциана, оценивая приготовленное им зелье легкой памяти. Лэйне вот ничего кроме кивка не доставалось, и то если варево не содержало в себе всяких насекомьих крылышек, лапок и прочей гадости. Уж лучше крысиные хвосты, ей богу.
Маулборн тоже весьма благосклонно отнесся к новичку. Прогнал нещадно по новой теме по защите от темных проклятий, велел наколдовать защитную сферу уровня приличнее, чем положено было знать студентам их факультета, влепил “хорошо” (“отлично” у него получала только Лэйна и Альфред) и забыл о его существовании. Что в системе ценностей Маулборна можно было считать чуть ли не признанием в любви. Блэкмура, насколько знала Лэйна, он гонял как и в хвост и в гриву, и исправно писал его папеньке о бездарности его наследничка.
— Ну, Вальте-ери, — снова заныла рядом любопытная Ирэн. — Мне же интересно!
— Да ничего там не было, уймись, — отмахнулась от неё Лэйна, щелчком пальцев испепелила наконец письмо — и так слишком долго хранила его, призвала к себе внушительный бокал с чаем.
И одно из апельсиновых пирожных, выторгованных на кухне в обмен на избавления от наглых пикси. Почти роскошь, учитывая, что богачей среди них не водилось, денег на карманные расходы им выдали на год вперед и нужно было рассчитывать траты. Кто знает, когда Форксу стрельнет снова закрыть академию, оставив студентов без связи с внешним миром.
Дэлвин Маккинон, обычно весьма сдержанный и спокойный, наверняка хлопнул бы дверью, если бы таковая имелась в пространстве столь обозримом, чтобы это имело эффект.
— Вот ведь гнида! — выругался он, стаскивая форменный пиджак и совершенно не аристократично плюхаясь на диван.
— Что случилось? — тут же обеспокоенно поинтересовалась Ирэн. Подобралась вся — боевые маги, что с них взять.
Блэкмур, меланхолично листающий сомнительной законности книгу, поднял белобрысую голову и вопросительно посмотрел на непривычно рассерженного Дэлвина. Вслед за Маккиноном в гостиную вошел и Джиор, окинул хмурым взглядом присутствующих, подошел к креслу Друэллы, девчонку с их же курса, приподнял ее и усадил к себе на колени. От неожиданности и мучившего ее любопытства та даже не возмутилась подобному.
— Боевка, не томите. Что на этот раз выкинул Форкс? — нетерпеливо проговорил Эрлинг. Как ни старался он строить из себя аристократа в ленности, однако же шило в заднице, присущее всем Блэкмурам, пусть и тщательно скрываемое, давало о себе знать.
— Решил применить зелье правды ко мне и Бронту, — отозвался Дэлвин.
Друэлла ахнула и зажала ладошкой рот, Блэкмур возмущенно скривился.
— Как он посмел, это противозаконно! Я расскажу отцу!
— И что он сделает? Откинет волосы назад и прилетит сюда на метле? Блэкмур, тупица, чрезвычайное положение с Академии никто не снял, если ты не заметил. А значит, с нами тут можно все что угодно делать. Исключительно в целях профилактики, конечно же.
— Но!..
— Тихо, Блэкмур, — оборвала его Лэйна. Отставила кружку на стол, подвинула к Дэлвину пирожное — им нужнее, зелье правды та еще дрянь. — Подробнее, Маккинон.
— Ой, иди в Бездну, Вальтери, из-за вас всё. Точнее, из-за Вальтери номер два. Мудила Кеннет, разумеется, не сдержал обещания и настучал папочке про нашу с ним кон-врон... тьфу, короче, про наш срач. И заботливый отец решил позаботиться о сыночке и наказать виновных.
— Но виноват был Кеннет, это он к нам полез! — возмутилась Друэлла.
— Ага, вот только он сын директора, — мрачно напомнил Джиор, — а мы тут все нищета, которую допустили к знаниям из жалости.