— Она и наложила, — пожал плечами Люциан. — А я не настолько хорош в охранных сетях, чтобы снять их самостоятельно. Магистр разрешила.
— Тогда почему мы вышли не через дверь?
— Потому что разрешение ведьмы Ковена не равно разрешению преподавателя.
Ведьма… Ковена? Того, которого не существует уже много лет, ни официально, ни даже подпольно. Только память и осталась. О былом могуществе, о влиянии, о тайнах, что были доступны ведьмам, входившим в него.
Значит, Галатея все еще на их стороне. И готова рискнуть даже собственной должностью ради того, чтобы Лэйна попала на похороны. Мысль о том, что бабушки больше нет, снова остро кольнула что-то внутри. заставила остановиться, шумно втянуть носом воздух. Люциан даже остановился, давая ей передохнуть, поймал ладонь, мягко коснулся губами. И потянул за собой, в сторону портальной площадки, возле которой маячили две фигуры.
Одного человека она узнала тут же — по высокому росту, яркой, даже ночью, мантии и светлым волосам. Кеннет Форкс собственной персоной, злой, сонный и постоянно оглядывающийся по сторонам. Второй, судя по всему, был одним из его дружков, чью фамилию Лэйна не знала. Или знала, но стерла из памяти, как бесполезную информацию.
— Ты издеваешься? — зло спросила она, вырывая ладонь из хватки Люциана.
Незачем уточнять — Кеннет ни за что не потащился бы среди ночи сюда просто так. Только если знал заранее и собирался сдать её своему папаше. Чтобы она точно не вышла из академии до конца года.
— Я попросил его помочь, — отозвался Люциан. Таким тоном, будто в присутствии этой вшивой элиты, из-за которой её посадили под арест, не было ничего странного
— Не вопи, Вальтери, — мрачно отозвался Форкс, повернувшись к ней. — Ты меня бесишь. И заслужила. Но похороны — святое. А мой отец — мудила, раз запретил тебе на них пойти.
Что Фокс-старший скотина каких поискать, Лэйна знала и без пояснений. Как и то, что его сыночек недалеко от него ушел. Такой же чванливый, даже сейчас наверняка считающий себя лучше других. Но было в его тоне что-то такое… поди пойми, что именно, но ложи она не чувствовала. Напротив, Кеннет будто бы искренне сочувствовал ей и хотел помочь.
— У Форксов есть что-то святое? — в притворном удивлении фыркнула она. — И это даже не деньги и не полученные обманом должности?
— Представь себе, — в тон ей съязвил Кеннет. Помрачнел еще больше и понизил голос. — Моя мать умерла, когда я был совсем маленьким. Она была травницей, часто уходила в лес одна, хотя отец не разрешал. И однажды… Её задрали волки. Или нет, мало ли всякой темной погани водится в лесах. То, что от неё осталось… Отец не разрешил мне идти. Не хотел, чтобы я видел, что с ней стало. Как будто мне не похрен! Я хотел увидеть её, попрощаться с ней!..
Теперь удивление было вполне настоящим — этой истории Лэйна не знала. Боги, она не знала даже, что госпожа Форкс, унылая малахольная зануда, любящая дурацкие шляпы и веера не родная мать Кеннету. Впрочем, теперь понятно, почему Кеннет частенько оставался на каникулах в Академии — мало кто любит своих мачех настолько, чтобы проводить с ними праздники.
— Я сделаю вид, что верю тебе, — наконец заявила она. — И даже скажу спасибо. И пообещаю, что не буду больше бить тебя по яйцам. Но во-первых, не думай, что твоя помощь значит, что я растаю и радостно полезу к тебе в штаны, — не полезет уж точно — едва представив это, Лэйна вздрогнула и сморщилась. — Во-вторых, что-то не припоминаю я за тобой способностей к пространственной магии. Как я попаду домой?
— Оставь мои штаны на мне, — не менее язвительно отозвался Форкс. — Ты вообще не в моём вкусе. Я не пространственник. А вот Лэндон — да.
Лэйна с сомнением посмотрела на дружка Кеннета — того присутствие тут явно не радовала. Она не знала, как Люциану удалось уговорить их помочь. Зато знала другое — если старший Форкс узнает, благодаря кому она нарушила его приказ, не поздоровится всем.