— Но, если все так, как ты говоришь, почему не оставить этот план?
— Потому что, это лишь мое предположение. Мы не можем знать наверняка, как все закончится. И есть вероятность… Небольшая, но все же есть. Что у нас получится. Связь Абсолютов окажется разорвана, и мы станем свободны.
— Вероятность… Оливия говорила, что у вас не осталось надежды. Поэтому Свет и Тьма перестали действовать сообща.
— Не думаю, что на самом деле перестали. Так или иначе, нам приходится взаимодействовать для поддержания равновесия. Для управления территориями. К тому же, у тех, кто старше, диалог с темными не вызывает отторжения. И, возможно, в разговорах может проскользнуть что-то лишнее. Намеренно или случайно.
Сложно спорить. Бессмысленно. После тысячелетия взаимодействия трудно порвать все связи. Хотя у светлых и темных наверняка накопились претензии друг к другу. Как у его бывшего наставника и той ведьмы…
— Что произошло между Брасияном и княгиней, с которой он разговаривал на встрече?
— Ты про Изабель? Не знаю… Во времена моей молодости и подготовки к Посвящению никакого соперничества между ними не замечали. Но потом что-то пошло не так… Кажется, все началось после исчезновения Лукаса.
— Кого? — нахмурился Олеж, не припоминая похожего имени.
— Светлый. Один из нас. Он погиб, когда началось освоение Гленжа.
— А при чем здесь ведьма?
Только задав вопрос, маг понял, насколько глупо он прозвучал. Ведь если вспомнить все, что уже известно, вывод напрашивался сам собой…
— Ты серьезно? — в глазах Карлоса появились смешинки. — Или решил проверить меня на честность?
Все, с кем он говорил, неоднократно упоминали, что попыток обуздать Юту было много. И, если Пьетр и Анна стали последней, кто сказал, что до них никто не пытался свести княгиню Тьмы и светлого мага?
— Изабель была замужем за тем светлым? Лукасом?
— Правильнее сказать — он стал ее супругом. У темных немного иное понимание того, кто чьей парой становится. Но направление мыслей у тебя верное.
— Только при чем здесь Брасиян… — пробормотал Олеж, пытаясь понять суть. Внутреннее чутье буквально кричало, что он наткнулся на очень важную деталь прошлого.
— Спроси его сам. Я тогда мало интересовался чужими отношениями. Занимался алхимией. Пожалуй, у меня и Пьетра больше общего, чем может показаться. Поэтому я и взял его в ученики.
— Вы не дали Анне пройти Посвящение, чтобы ведьма оказалась под контролем светлого?
Южанин покачал головой и поморщился. Запрокинул голову, допивая содержимое фляги, и только после этого ответил:
— Не только. После Посвящения, ведьмы утрачивают возможность к деторождению. А мы надеялись, что ребенок будущей княгини и истинного светлого сможет обуздать Юту.
— Не вышло… — резюмировал он.
Сейчас можно было бы ужаснуться расчету и циничности носителей Абсолюта, но оказалось, ко всему привыкаешь. У них имелась своя цель, которая оправдывала любые средства. Даже игры с чужими жизнями и судьбами. К тому же план в итоге действительно обернулся катастрофой.
— Не вышло, — эхом отозвался собеседник.
Солнце давно скрылось за скалами. На небе появились первые звезды. Со всех сторон их обступали густые сумерки. Разговор пора было заканчивать, но оставался еще один момент, который стоило прояснить.
— Если ведьмы не могут родить, какой смысл был в браке княгини и светлого?
— Не спрашивай меня, не я его заключал.
В мозгу молнией промелькнула мысль. И воспоминание о словах Оливии. Для темных брак заключается с помощью Абсолюта. Но кто мог согласовать союз двух истинных?
— А об этом лучше спроси своего наставника, — неожиданно произнес алхимик, поднимаясь на ноги. — Своего второго наставника. Тебе он расскажет… Возможно. И не смотри на меня… У тебя такое лицо, что сложно не понять, о чем ты подумал. Я все-таки сумел удивить тебя, мальчик?
— Как никто другой… — ответил Олеж, также вставая. — Благодарю за беседу, светлый.
— Не спеши с благодарностью… Возможно, ты еще пожалеешь, когда узнаешь всю правду…