Тут же послышалось тихое предупреждающее рычание.
По телу пробежался неприятный холодок.
Опасный хищник медленно поднялся на лапы. Матрас под его весом прогнулся.
Я замерла, затаив дыхание.
Двуликий был крупным, и как мне показалось явному больше обычного лесного зверя.
Тем временем «нечаянный гость» грациозно спрыгнул на пол и напряг тело. Теперь мне представилась возможность рассмотреть его полностью. Волчара впечатлял – мощное телосложение, покрытое густой рыже-черной шерстью, мускулистые лапы с темными когтями, светлые отметины на морде придавали природную красоту.
Оборотень склонился, словно приготовился к прыжку и зарычал, обнажая клыки – белые, внушительные и очень острые.
Паника накрыла с головой. Интуиция закричала: «Беги!», и это послужило сигналом к действию.
Не раздумывая ни мгновения, бросилась к входной двери, совершенно забыв, что бегство вызывает у хищников инстинкт охотника.
Но я даже не успела достигнуть коридора.
Сильные руки обхватили за талию и прижали лицом к стене.
Попытка вырваться, увы, не удалась. Чье-то твердое тело просто не позволило этого сделать. Я закричала:
- Отпусти! Кто ты?
- Как тебя зовут?
- Отпусти… Немедленно отпусти! – дернувшись, невольно поцарапала руки незнакомца, обнимающего за талию.
Мою просьбу он не выполнил, и вместо этого резко развернул лицом к себе.
Мужчина сейчас выглядел поистине необузданным. Его темные волосы были спутаны и растрепаны, словно он долгое время бродил по лесной чаще, пробираясь сквозь непроходимые заросли и кусты.
В пронзительно‑желтых глазах пылал неукротимый звериный блеск, от которого по спине пробежал ледяной холодок. От густой волчьей шерсти не осталось и следа, но и одежды на мужском теле не было. Незнакомец стоял передо мной обнаженный, воплощая собой первобытную животную силу.
Раны, которые я старательно обрабатывала вчера, уже затянулись, оставив на загорелом теле лишь нежные розовые шрамы.
От мужчины веяло опасностью. Я буквально всей кожей ощущала, что рядом со мной хищник, и сейчас не знаю, кого боялась больше – человека с его непредсказуемой волей или волка с инстинктивной жестокостью.
От пристального взгляда хотелось спрятаться. Сердце колотилось как безумное, а в горле пересохло от напряжения. Не выдержав накала эмоций, я резко дернулась и выкрикнула, стараясь придать голосу твердости:
- Так и будешь смотреть? Может, уже просто поговорим?!
Вместо ответа незнакомец стремительно наклонился ко мне.
Его движение было молниеносным, почти хищным. Он прильнул к моим губам в резком, жадном поцелуе, не оставив ни малейшего шанса на сопротивление. Казалось, мое мнение в этот момент абсолютно не имело для него никакого значения. Оборотень действовал, повинуясь лишь собственным необузданным желаниям.
Чужие губы были обжигающе горячими, требовательными, почти жестокими в своей настойчивости. Язык бесцеремонно ворвался в мой рот, властно подчиняя, заставляя покориться этой бурной, необузданной страсти. Силы были настолько неравны, что сопротивление казалось бессмысленным.
Я просто замерла в шоке, чувствуя, как подкашиваются ноги.
Волна ужаса, отвращения и растерянности накрыла меня с головой. Глаза наполнились слезами, которые тонкими струйками побежали по щекам.
Но мужчина, ослепленный собственной страстью, ничего не замечал. Он целовал меня так, будто это было единственное, что имело значение во всем мире.
Его свободная рука скользнула по моей спине, прижимая еще ближе, а затем опустилась на ягодицы, сжимая их с почти болезненной силой.
- Хочу, - послышался хриплый шепот, от которого по телу пробежала новая волна дрожи.
И лишь когда я физически ощутила мужское нарастающее желание, оцепенение наконец-то спало. На его место пришло леденящее осознание того, что должно произойти, и это придало мне неожиданные силы.
Резко вывернувшись от чужих губ, с неистовой решимостью закричала во весь голос:
- Отпусти меня! Животное! Нет! Слышишь, нет! - и со всей силы ударила его коленкой в пах.
Через мгновение я оказалась свободной, а в ответ раздался мучительный, протяжный стон. Незнакомец уставился с таким изумлением, с такой неподдельной растерянностью, словно у меня вдруг вырос хобот или рога.
Его глаза широко распахнулись, а на лице отразилось нечто вроде шока и недоумения.
Одной рукой я судорожно размазывала слезы по щекам, а другой пыталась запахнуть на груди халат, который оборотень успел порвать в пылу своей страсти. Понимая, что передышка временная, попыталась сбежать.