Катла решила встретить его на обратном пути. Она уселась на ветке старой яблони и прождала отца три часа. После первого часа Ферг отчаялся упросить ее спуститься и улегся спать под стволом. Во сне лапы его дергались, он поскуливал — наверное, гонялся за кроликами. Катла позавидовала псу, его простым мечтам и желаниям. Она знала, что сама в эту ночь не уснет — по крайней мере пока не поговорит с отцом еще раз, чтобы он взял ее в плавание.
Наконец появился Аран; он шел широкими шагами сквозь заросли папоротника, и в лунном свете видно было, что лицо его мрачно. Катла спрыгнула с дерева, разбудив Ферга, который вскочил и залаял так, что и мертвые проснулись бы. Она встала перед отцом, но Аран равнодушно прошел мимо дочери. Катла бросилась за ним следом.
— Папа! Папа, пожалуйста, подожди!
— Я не настроен снова начинать этот разговор, — отрезал Аран, не замедляя шага.
— Ты должен взять меня в Святилище! — закричала Катла; в отчаянии она забыла все так хорошо продуманные доводы, которые приготовила заранее. — Прошу тебя, папа, не уплывай без меня. Я этого не вынесу! — Она схватила отца за рукав.
Аран Арансон остановился, повернулся и взял дочь за плечи. На лице его отразилась мука.
— Ты так хочешь умереть? — спросил он.
— Я умру, если останусь здесь, — горячо возразила Катла.
Аран вздохнул.
— Мы слишком похожи, — с горечью произнес он после долгого молчания.
Катла перестала дышать, ожидая, что будет дальше.
— Ты не хочешь замуж, и я остался один.
Его дочь нахмурилась:
— О чем ты говоришь? — Внезапно внутри нее поднялась волна холодного ужаса.
Аран коротко и горько рассмеялся:
— Твоя мать дала мне отставку, объявив, что мы больше не муж и жена.
Катла разинула рот. На Северных островах женщина имеет право дать мужу развод на трех основаниях: супружеская измена, безумие мужа, насилие над ней. Очевидно, здесь имело место второе — маниакальное стремление отправиться в явно гибельное плавание. Это могло сойти за безумие, но Бера наверняка не верила в то, что ее муж сумасшедший.
— О, папа, — прошептала Катла. — Ты же знаешь нрав матери: она сейчас уже успокоилась, она всегда…
— Твой дядя Марган был свидетелем расторжения брака.
Он произнес это так спокойно, что она поняла: ничего уже не исправить. Катла не могла собраться с мыслями. Ее родители будут жить отдельно друг от друга? Это казалось немыслимым. Может быть, даже возьмут себе других супругов? Мир перевернулся. Внезапно желание плыть показалось сущей ерундой.
— И ты все-таки поплывешь в Святилище? — выпалила она.
Аран коротко, решительно кивнул.
— У меня тоже есть гордость, — жестко произнес он. Его глаза недобро сверкнули в свете луны. Когда он перевел взгляд на дочь, они были полны холодного блеска и пусты, словно у выходца с того света.
— Если ты еще жаждешь места на корабле, оно будет у тебя, — закончил он сухо и направился прочь, оставив ее среди папоротников.
Катле казалось, что ей не хватает воздуха. Совсем недавно это было все, о чем она мечтала. Но теперь? Отец изменил свое решение, чтобы нанести удар в спину матери — она отчетливо понимала это, — чтобы показать свою власть и правоту. Она почувствовала себя раздавленной, опустошенной необходимостью принимать решение: уплыть и таким образом усугубить то безумие, которое уже разрушило их семью, или остаться дома с озлобленной, негодующей матерью и покоряться, как надлежит дочери?
Катла понимала, что именно должна выбрать — и как дочь, и как женщина. Но одновременно осознавала, что, если она останется на Камнепаде, душа ее начнет стенать и в конце концов зачахнет.
— Я поплыву с тобой! — закричала она вслед Арану Арансону. Но даже если он и услышал ее, то не подал виду.
На рассвете следующего дня Катла поднималась по склону горы с мотком веревки на плече. В этот раз благоразумие возобладало над желанием, и она отвергла свой любимый путь к вершине Зуба Пса — опасную тропу на той стороне, что смотрит в море, — выбрав «путь для стариков», как она его называла, то есть проторенную дорожку, ведущую к вершине. Она не знала, какое соревнование задумал ее брат, и не особенно об этом раздумывала. Здесь, наверху, было хорошо — вдали от всех, от язвительности и сплетен. Возможно, они с Фентом просто посидят на солнышке и поговорят о распаде семьи и найдут способ примирить мать с отцом, выступив посредниками; Аран может отложить отплытие на несколько дней, по крайней мере пока они не придут к согласию. Однако свой сундук Катла уже уложила, готовясь к тому, что, возможно, в полдень они уплывут. И конечно, не сомкнула ночью глаз.