— Я помню, — прохрипел Персо, явно нервничая.
— А остальные все еще на месте?
Это был бессмысленный вопрос. Нанесенные вождем клана фаремские татуировки удалить можно было только с кожей. Персо кивнул. Мэм подняла бровь, затем разрезала его рубашку, обнажив тело до талии. Джоз присвистнул. Если верхние рисунки были абстрактными, то те, что скрывались под одеждой, — очень реалистичными и чрезвычайно подробными. Это был эпизод из легенды горцев: наказание бога Сирио у Красного пика и полет его сестры, богини Фаллы. Хвост и задняя часть магической кошки Баст исчезали под брюками Персо. Мэм прекрасно знала все эти рисунки: она провела так много часов, изучая их на теле горца. Она знала, что находится между лап у кошки. Да, она помнила все это слишком хорошо…
— Что ж, Персо, ты по-прежнему остаешься произведением искусства, — улыбнулась она. — Было бы неразумно уничтожить такую красоту.
Он выдохнул с облегчением.
— Хотя, конечно же, я могла бы просто снять с тебя шкуру, чтобы она напоминала мне о… об интересных временах. — Она перевела взгляд с его испуганного лица на любопытные физиономии товарищей. — Как думаете, парни, пощадить мне его теперь, когда нас на одного стало меньше?
Док угрюмо уставился на труп, который он волок сюда из Тигровой аллеи.
— Я бы лучше покончил с ним и убрался из этого паршивого места.
Собачий Дух тер свой нож о штанину.
— Был бы счастлив помочь в этом деле.
Лицо Джоза оставалось каменным.
— Кноббер мертв, и назад его не вернешь. Но я думаю, Персо делал работу, за которую ему заплатили, точно так же, как и мы.
Мэм кивнула.
— Если нам придется украсть корабль, чтобы убраться отсюда к утру, нам понадобится помощь.
— Украсть корабль? — повторил Док, не веря ушам.
Командирша ухмыльнулась.
— Ах да, не было времени рассказать вам мой новый план, — прохрипела она. — Мы отправимся к докам с… ну, я собиралась вложить немного наших добытых тяжелым трудом денег в это предприятие, но поскольку Сур сделал нам такой подарок… — она показала на пояс с деньгами в руках Дока, — …и послал на редкость умелого морехода… — она показала на горца, — было бы глупо не воспользоваться идущей в руки удачей на полную катушку.
— Морехода? — скептически переспросил Джоз. — Этот человек с гор, что он может знать о плавании по океану?
Персо наклонил голову.
— У меня… — Он сделал паузу. Если он примет решение остаться с ними, его нынешние приятели-истрийцы очень сильно рассердятся. Но банду наемников Финны Фолсен едва ли можно было считать хорошей компанией. Он глубоко вздохнул. — У меня есть особая тяга к камням и минералам.
— А что с нее толку-то, с этой тяги? — Дого безнадежно махнул рукой.
— Среди фаремских горцев есть люди, которые обладают сверхъестественными способностями — они чувствуют землю, могут видеть любую ее особенность, даже скрытую от глаз. Их называют эльдианни — землевидцы, а Персо — один из лучших, — объяснила Мэм с какой-то собственнической гордостью. — Это означает, что он может чувствовать подводные скалы и землю за сотни миль, рифы, острова, континенты. В Эйре он был бы на вес золота, в Истрии еще в детстве он прославился тем, что выкапывал кристаллы и находил драгоценные камни в Золотых горах. Но в результате почти все его племя было угнано в рабство.
Док кинул решительный взгляд на горца.
— Ты заколол Кноббера ножом в спину, когда он был безоружен. Но если ты умеешь делать все то, что сейчас сказала Мэм, и не накликаешь нам неприятностей, я потерплю твое присутствие.
— Хороший ход, — ухмыльнулся Дого, — но все равно я буду за тобой смотреть.
— Кноббер был моим другом, — тихо произнес Джоз Медвежья Рука, — и на всем белом свете очень мало людей, о которых я мог бы сказать то же самое. Человек, который убивает моих друзей, должен считаться моим врагом, а мои враги редко живут долго. Тебе лучше как можно скорее доказать свою неоценимую пользу для нашей команды, иначе я лично перережу тебе глотку.