И снова ему казалось, люди Юга готовятся к войне, они обозлены и предпочитают изливать свое недовольство жизнью на соседей, объясняя вражду неуважением со стороны северян. Он прочел по губам — что-то насчет северного короля, который отказался от какой-то леди. Вздор и чепуха, как и всегда, становятся причиной больших неприятностей. Он помнил, как на Северных островах после долгой междоусобицы принесли в жертву целых два клана, из-за того, что один пьяный идиот помочился на земле, которую другой идиот назвал священной. Как будто эти дурни имеют представление об истинном священном! Если бы они знали, то не стали бы называть этим словом клочки торфяных болот!
Ему наскучило смотреть на южан, и он обратил взор на кочевников — на эти блуждающие души, которые он так легко согнал с их земель и отправил в бесконечное странствие. Они тщательно обходили города, где можно столкнуться с враждебностью и жестокостью. Оказывается, рвение, охватившее южан, снова внушило им ненависть ко всем чужакам и страх даже перед самой незначительной ворожбой. Он вздохнул. Так было всегда. Маги и колдуны всегда вызывали недоверие и подозрительность. Ему пришлось обойтись с кочевниками более жестоко, чем хотелось бы, когда он поселился в этом мире. Вкус боли, ужасный образ того, что может произойти, был единственным способом, который удерживал их на верном пути.
Он навел фокус на маленький караван, передвигающийся на йеках. В поле зрения попала молодая женщина, ее волосы и кожа — неопределенного красноватого оттенка, что говорит о смешанной крови, текущей в ее жилах. Глаза у нее тоже светлые в отличие от других кочевников. Но мальчик, который сидит рядом с ней, определенно принадлежит Странствующему Народу: темноволосый, черноглазый, худощавый. Он осматривает остальных и замечает, что все они — кожа да кости, жилистые мышцы и обвисшие груди. Тяжелые времена переживает этот народ. У них не осталось свободно идущих животных; это плохо, в долгой дороге животные должны время от времени отдыхать без упряжи. Наверняка они потеряли нескольких в пути; скорее всего их украли.
Следуя своим размышлениям, он направил кристалл далеко на юг, к подножию Красного Пика. Там он нашел еще больше свидетельств надвигающейся беды, и на этот раз мороз пробежал по его коже. Маленькие трещины появились на склонах огромной горы, и стала видна кровь мира, текущая внутри, красная и кипящая. Над вершиной горы вздымались вверх клубы вонючего желтого дыма, который мог убить любую птицу: одно мгновение — она парит в вечернем воздухе, расправив мощные крылья, а в следующее — камнем летит вниз и исчезает в жерле горы.
Он отклонился назад, руки его затряслись. Может ли он хоть как-то предотвратить беду? Еще сотню лет назад, когда он был сильнее и увереннее, когда он был влюблен в возможности, которые рисовало ему будущее, он сумел бы. А сейчас? Он мог собрать всю свою энергию и остатки магии и отправиться на юг, наказать своего слугу и силой вернуть кошку, потом уйти в те дикие места, чтобы вернуть силу древним заклинаниям, которые когда-то были наложены им. Но его древний возраст и усталость делают задачу почти невыполнимой, слишком это серьезное предприятие. Однако если он не возьмется за это…
Он опустил голову на руки. В первый раз за двести лет величайший маг, какого когда-либо видел мир, Рахе Великолепный, как он любил величать себя в дни своей славы, безвольно опустил голову и заплакал.
Глава 13
ПРИЗРАКИ
— Ха!
Хищное лицо лорда Форента светилось от радости. Он триумфально размахивал пергаментным свитком перед Тайхо Ишианом. Зеленая с красным ленточка, обозначавшая, что послание пришло от герцога Сэры, упала на пол ванной комнаты. В ванне по грудь в пене сидел лорд Кантары. Женщина, что ухаживала за Тайхо — согбенная старуха, закутанная с ног до головы в сабатку из грубой мешковины, — только глянула на Руи Финко и тут же поспешно скрылась за дверью.
— Фу-у! — Руи помахал рукой перед носом. — Ради Фаллы, скажите мне, чем эта старая каракатица пользует вас?
— Дикий чеснок, — грустно ответил Тайхо, потянувшись к полотну из беленого льна. Ванна опасно покачнулась. Тонкие ручейки бледно-зеленой воды полились через край, увлекая за собой салат из мелко порезанных листьев.