Они шли на юг мимо Голубого пика, над Белыми пропастями, потом следовали долиной реки Тильзсн, их путь прерывался остановками на отдых в городах, где лорды разжигали религиозный пыл народа. Виралай собирал для Тайхо толпу за толпой, вытаскивая людей из их домов. Они шли на улицу, повинуясь неожиданному острому желанию купить хлеб, яйца или гусиные перья, которые им в действительности были не нужны. Он просто гладил Бете по голове, вытягивая из нее очередное заклинание, привлекающее толпу. Когда на площади собиралось больше сотни человек, необходимость в магии отпадала, потому что вид такого количества людей, собравшихся вместе, всегда притягивал еще больше народу, люди шли уже из простого любопытства. Скоро Виралай обнаружил, что может собрать целую площадь народа менее чем за треть часа. Потом Тайхо начинал свои страстные речи, опираясь то на сочувствие публики (похищение варварами его единственной дочери и насилие над ней), то на их ненависть ко всему чужеродному. Во имя Фаллы он требовал освобождения женщин Севера из-под власти их мужчин, заставляющих их ходить непокрытыми пред очами богини, которой они к тому же не поклонялись.
Поскольку местность по мере приближения к Вечному городу была заселена все гуще, Тайхо приходилось ораторствовать по три раза вдень. Он заставлял лошадей нестись галопом от города к городу, и именно поэтому Виралай так скверно себя чувствовал. Где бы они ни появлялись, везде оставляли после себя брожение умов, беспокойство, воспламененный фанатизм и жажду крови.
В Звездной Палате уже собрались многие из правящих лордов Истрии со своими свитами. Они либо расхаживали по залу, угощаясь аракой и миндальными пирожными, либо вели споры. Еще больше лордов должно было прибыть в течение дня. Собрание Совета начнется завтра после Первого Ритуала.
Capo в восторге оглядывался по сторонам. Это был его первый приезд в Вечный город, но он много читал о нем и знал наизусть поэму Фано Сирио, который прислуживал Леди при Йетранском дворе.
Наконец поняв смысл последних строчек поэмы, Capo решил, что это очень умный ход для выманивания денег у знатных господ, для которых и предназначались эти стихи. Он оглядывался по сторонам и любовался золочеными колоннами, изумительными гобеленами, украшавшими стены, массивной резной мебелью с ножками в виде лап — знак умельцев из Белых Лесов — и сложной конструкцией потолка на высоте не меньше пятидесяти футов, усеянного серебряными звездами, от которых и пошло название зала. Ничего удивительного, что Сирио так вдохновенно об этом писал. Capo чувствовал себя маленьким и околдованным. Он ощущал древность этого места в каждой его детали. Резьба, которая вилась вокруг колонн и ползла по стенам, исчезала под гобеленами и огибала высокие окна. Она выглядела слишком простой, чтобы быть истрийской. Фигуры людей и животные были вплетены в сложные узоры, которые на первый взгляд казались абстрактными, а потом неожиданно взору открывались изображения собак и лошадей, крылатых созданий, охотников и завоевателей. Одна резная панель особенно привлекла внимание Capo. На ней группа мужчин в длинных туниках с копьями в руках преследовала кого-то, таинственно скрытого под одним из гобеленов. Была видна только одна нога: судя по всему, принадлежащая теленку. Изображение заинтриговало Capo. Он огляделся по сторонам. Отец и дядя увлеченно беседовали с лордом Сестрин, а Танто отдыхал в отведенных им покоях.
Из нечаянного прикосновения к брату Capo узнал, что Танто уже отыскал здесь особенно привлекательную рабыню, и несмотря на то, что толку от ее прелестей для него было мало, он все равно намеревался позабавиться с ней. Capo нашел девушку, до того как он и отправились в Звездную Палату, и хотел предупредить, но она совершенно не понимала по-истрийски и знала только пару слов на Древнем языке. Она присвистывала и трещала в какой-то странной манере, которая напомнила ему речь старой женщины-кочевницы, бабушки Гайи. Они расстались, так и не поняв друг друга, а у Capo осталось подозрение, что она решила, будто он сам хотел заполучить ее. Тень беспокойства не оставляла его и тогда, когда он отделился от группы беседующих и пересек зал, направившись к противоположной стене. Гобелен, скрывавший преследуемого, был особенно хорош: полотно темно-красного цвета, рисунок выткан зеленью и золотом. Розы вились вокруг ног Баст и Леди, огромные деревья роняли кремовые лепестки им под ноги, птицы сидели на ветках, некоторые летали между деревьями. Но внимание Capo привлек не гобелен, его интересовал владелец странной ноги. Проскользнув за спинами лорда Варикса и высокого, худого человека с сияющей лысиной, Capo приподнял гобелен и заглянул под него.