— Ее отец на редкость неприятный человек, — согласилась Мэм. — Я слышала о нем еще до Собрания. Религиозный фанатик и аферист. Она хорошо сделала, что удрала от него, я бы тоже так поступила.
Эрно охватили смешанные чувства при приближении к родной земле. С одной стороны, он снова оказался среди себе подобных и мог легко прокормить себя, но с другой — ему очень хотелось в Камнепад. Он мечтал еще хоть раз пройти по земле, где ступала нога Катлы Арансон, войти в дом, где она родилась, вспомнить звук ее веселого смеха посреди полей. Но он знал, что никогда не сможет ступить на остров, где вырос. Его изгнание станет расплатой за ту роль, которую он сыграл в смерти Катлы. И еще: он просто не сможет посмотреть в глаза Арану Арансону.
С тех пор как они в последний раз были в Халбо, пароль изменился, но Джоз завязал веселую перебранку с парнями, и очень скоро их пропустили. Такого не могло бы случиться во времена правления Ашара Стенсона, мрачно подумала Мэм, вспоминая старого, сурового короля. Один вид горстки истрийцев на неизвестном судне заставил бы всю королевскую охрану подняться на борт корабля.
Они поставили «Белого Медведя» на якорь во внешней гавани и стали ждать, когда солнце опустится за горизонт: темнота — лучшее прикрытие.
Несколько любопытных горожан столпились недалеко от них в доке, и несмотря на то, что нетерпение быстро увело прочь большинство из них, к тому времени, как Мэм отдала приказ спускать лодки на воду, на берегу оставалось не меньше двадцати зевак. Большей частью это были бездельники да торговцы, продававшие товары сомнительного качества и женщин легкого поведения. Мэм протолкалась сквозь эту толпу, не удостоив их даже взглядом. Но когда на пристань сошли Селен и Эрно, от толпы отделился человек очень высокого роста и последовал за ними по улочкам.
— Пробуй еще! Неужели это так трудно, о Фалла Милосердная! Она в Халбо — тебе даже не нужно ее искать!
Виралай вздохнул. Лорду Кантары было бесполезно объяснять принцип работы кристалла: здесь нужна сила сосредоточенности, а не просто поиск, многое зависит от воли того, кто смотрит. Он снова склонился над кристаллом и принялся думать о Розе Эльды.
С тех пор как Руи Финко запретил ему изменять облик рабынь по прихоти Тайхо Ишиана, лорд Кантары начал сходить с ума, по крайней мере так казалось Виралаю. Не в силах справиться с собственной плотью и воображением, он пристрастился днем и ночью бродить по коридорам замка в Йетре, и обычно все заканчивалось тем, что он оказывался в комнатах Виралая и требовал вызвать видение предмета его неутолимой страсти в волшебном кристалле. Иногда он садился на кровать и гладил кошку, которая терпела это с плохо скрываемым неудовольствием — она была привязана к спинке кровати и не могла убежать. Дважды Виралай мельком видел Розу Эльды, но в обоих случаях она лежала в объятиях северного короля, и не желая возбуждать и без того нездоровую ревность и зависть Тайхо, он отчаянно пытался отыскать какой-нибудь другой образ. Ему удалось увлечь внимание лорда Кантары видом толпы, собравшейся на площади его собственного города вокруг огромного костра, на котором горели принесенные в жертву полдюжины женщин-кочевниц, в то время как жрецы кидали в огонь сафлор, чтобы освятить огонь. Тайхо возбудился от этого зрелища и потребовал, чтобы Виралай провел остаток ночи в поисках подобных же в других местах. Это было нетрудно, поскольку такое творилось повсеместно, Империя была охвачена религиозным фанатизмом. Чужестранцы и безбожники теперь не были гостями на землях Истрии — мужчин ожидал острый меч, а тех жен-шин, которые не принимали Путь Богини (то есть не отдавались на милость любого почитающего Фаллу мужчины), обрекали на сожжение в священном, очищающем огне.
Но потом ему удалось натолкнуться на нечто любопытное. От этого видения волоски на его теле поднялись, хотя он не мог найти этому объяснения: зрелище было не таким жутким, как большинство сцен, которые ему приходилось наблюдать за последние дни. Это был город из золотого камня, освещенный солнцем, хотя в Йетре стояла ночь. Кристалл явно показывал ему другие времена.
Зачарованный, он стал вертеть шар так и этак, восхищаясь тонкими шпилями и куполами, гладкими озерами и сказочными садами с множеством скульптур и экзотических цветов. Йетра была красивым городом, но она не шла ни в какое сравнение с тем, что он увидел. Виралай смотрел не отрываясь, силой воли и мысли заставляя камень показывать город в деталях. Но при ближайшем рассмотрении его постигло разочарование: архитектурные сооружения находились в плохом состоянии, озера были зелеными от ряски, сады заросли сорняками и кустарником. В воздухе, опираясь широкими крыльями на потоки теплого воздуха, кружили бородачи-ягнятники, вороны стаями сидели на разрушающихся башнях, дикие кошки, тощие и голодные, бродили по улицам и площадям в поисках наживы. И ни следа присутствия в городе людей.