Виралай с тревогой следил за Алисией. Он не видел в кристалле ничего, кроме разноцветного тумана, как будто камень намеренно скрывал от него свои секреты.
— Что ты видела? — спросил он.
— Никаких демонов, — тихо ответила она; в глазах ее читались страх, любопытство и как будто некоторое разочарование. — Бедный Виралай. Никаких демонов и никаких следов проклятия.
Эти слова сильно озадачили его. Если нет ни демонов, ни проклятия, то откуда же эта болезнь? Он открыл было рот, чтобы спросить, но она наклонилась и, поколебавшись, приложила ладонь к его губам.
— Ты должен отправиться на Север, — произнесла она. — И возьми с собой кошку. Только Роза Эльды может исцелить тебя.
— Но ведь она… — испуганно начал Виралай. Он был уверен, что Роза Эльды ненавидит его. Если бы он не подсматривал за ней в доме Рахе, его не постигло бы искушение опоить Мастера и украсть ее из Святилища, и он до сих пор жил бы в блаженной обители, не ведая забот и тревог, не зная мира, в котором люди только и делают, что замышляют зло друг против друга, мира, в котором его плоть не хочет продолжать свое существование.
А потом его осенила мысль: он снова должен взять на себя заботы о Розе Эльды — украсть ее у северного короля, теперь, когда его новые хозяева готовят нападение на столицу Ашарсона, а затем спасти от лап лорда Тайхо Ишиана? Что, если вернуть ее и Бете в Святилище и там обрести покой и прощение Рахе, отдавшись на его милость? Здесь его воображение перестало работать: невозможно представить, что может случиться потом. По натуре Мастер не был мягким человеком, но, может быть, он будет благодарен своему непутевому ученику за то, что он вернул ему его женщину и кошку? Кажется, это был наилучший план дальнейших действий. Роза излечит его, и, обновленный, исполненный сил, он воспользуется магией кошки и незамеченным ускользнет вместе с ними от своих мучителей. Он исполнит свой долг перед миром; исправит тот вред, который причинил. И все будет хорошо.
Он радостно смотрел на Алисию Жаворонка, пока в его голове проносились все эти мысли.
— Благодарю тебя, — произнес он. — Теперь я знаю, что мне делать. Не понимаю, почему я раньше не додумался.
Он встал и пошел прочь.
Алисия смотрела ему в спину, и на душе у нее было горько. Все мужчины одинаковы: приходят к ней, терзаясь сомнениями, мучаясь страхами, нуждаясь в поддержке, а потом быстро покидают ее, узнав свое предназначение и устремившись к нему всеми силами воспрянувшей души. Им нет до нее дела.
— Подожди! — позвала она, подавив чувство обиды. — Без моей помощи ты далеко не уйдешь.
Виралай обернулся. По выражению его лица Алисия поняла, что он уже поглощен предстоящим. Вся ее досада мигом улетучилась. «По крайней мере болезнь пощадила его лицо», — подумалось ей. Несмотря на все его странности, она считала Виралая привлекательным. Теперь она понимала, что ее притягивали к нему именно его странности. Он был неразгаданной тайной, непостижимым человеком, полным противоречий. Сейчас, судя по всему, он готовился к чему-то очень серьезному.
Пересилив себя, она отвела взгляд от его лица.
— Твоя кожа, — напомнила она, будто он мог забыть об этом. — Тебе необходимо какое-нибудь снадобье.
Он улыбнулся, и Алисии вспомнилось светлое утро, когда они лежали, обнявшись, в лучах солнца, пробивавшихся в оконце повозки. Его серые глаза светились золотом, и она чувствовала, что ее наполняет желание, а вместе с ним и нечто похожее на благоговейный трепет. Глубокая жалость охватила ее, и она поняла, что не в силах видеть, как он уходит в неизвестность, навстречу своим целям.
— Да, — сказал он. — Об этом я не подумал.
Они вернулись к повозке, и Алисия скрылась внутри, а он сидел и слушал, как она стучит горшками и бутылями и толчет что-то в ступке, одновременно успокаивая проснувшегося ребенка. Потом она вышла и осторожно нанесла мазь на кисти рук и запястья Виралая, где разрушительное действие недуга проявилось сильнее всего. Как всегда, от прикосновения ее пальцев он почти перестал дышать; казалось, вся его кровь прилила к коже, устремившись навстречу ее рукам. Когда она закончила, он еще какое-то время стоял не двигаясь, будто в трансе.
— Ты хороший человек, Виралай, — сказала она тихо. — Пожалуйста, помни об этом, когда ты увидишь, что в мире наступили черные дни. Независимо от того, как мы пришли в этот мир, у нас всегда есть выбор. Я не видела в кристалле демонов; нет демонов хуже людей. Вскоре тебе предстоит сделать важный выбор, Виралай, и от него будет зависеть судьба всего мира. Иди и сделай все, что от тебя зависит.