Его способность видеть чужие воспоминания усиливалась с каждым днем. Даже самые безобидные вещи при прикосновении к ним пробуждались и рассказывали ему свои истории. Он ничего не мог с этим поделать; все, что ему оставалось, — носить перчатки. До этой ночи ему пришлось нелегко — он постоянно находился в компании лордов Форента и Кантары, которые настаивали на его участии в разрабатывании их планов, к тому же ему приходилось делить спальню с Танто, и не было никакой возможности улизнуть незаметно. Его начали посещать мучительные видения того, как однажды Тайхо Ишиан завладеет камнем, чтобы пользоваться его силой в своих целях. Capo не мог нормально ни есть, ни спать, начиная с того дня, когда к нему прикоснулся высокий бледный человек с холодными руками и мертвой душой и он увидел в его почти бесцветных глазах понимание могущества того артефакта, который висел у него на груди. Он жил в постоянном страхе оттого, что этот человек расскажет о силе камня своему хозяину. Capo чувствовал, что если лорд Кантары откроет для себя природу этого кристалла, он ни перед чем не остановится, чтобы завладеть им. Тот строгий, сдержанный мужчина, каким он впервые увидел лорда, за прошедшие месяцы стал совсем другим человеком: казалось, им движет некая горячечная страсть, дикое, мучительное желание, от которого глаза его лихорадочно блестят, а все движения стали резкими и нетерпеливыми. Capo слышал, как он говорит о северянах — в выражениях, которые смутили и потрясли его, с бешеной, непостижимой ненавистью. Роль, которая отводилась Capo в этой драме как лейтенанту лорда Кантары — предательство, ложь, хладнокровное убийство, — была ему отвратительна.
Необходимость бежать внушала страх, но было ясно, что другого выхода нет. Он двигался очень осторожно, все чувства его обострились до предела. Оседлав коня, он затянул подпругу и повесил на луку мешок с провизией и самыми необходимыми вещами. Потом посмотрел в небо и глубоко вздохнул. Он никогда не замечал, чтобы звезды сверкали так ярко. Небо было таким огромным — как весь мир. Северный Крест находился в зените; семь его меньших звезд казались мерцающими точками рядом с самой яркой, которую эйранцы называют Звездой Мореплавателя; здесь, на юге, ее именуют Оком Фаллы. Он отметил это для себя: северяне считают стихии мира благосклонными к людям, оказывающим поддержку и помощь, а не подглядывающим, чтобы наказывать их за проступки.
Я еду в Эйру.
Развеялись многочисленные сомнения, терзавшие его: если необходимо спасти камень от лап Тайхо Ишиана и предотвратить несчастья, то единственное, что он может сделать, — уехать как можно дальше, туда, куда не дотянутся руки лорда Кантары. Казалось, звезды лишь укрепили его намерение, и случайная мысль обрела силу прозрения, твердого решения, к которому приходит человек после месяцев глубоких сомнений и сложных раздумий.
Глава 19
«ДЛИННАЯ ЗМЕЯ»
Уже наступила ночь, а Катла все работала в кузнице над мечом, который обещала изготовить для семьи Тора Леесона — как знак уважения его памяти или как товар, который они смогут продать. Внезапно она перестала ковать и прислушалась. Кроме гулкого эха ударов о наковальню, появился какой-то новый звук, высокий и резкий, и помимо вибраций, которые передавались ее телу через железо, было нечто другое — то ли в воздухе, то ли в земле под ногами. Она отложила инструмент и простерла ладони над каменным полом, пытаясь найти источник этого необычайного явления; но тут же все прекратилось, остался только слабый ток, бежавший по кварцевым жилам глубоко в недрах острова. Она нахмурилась. Происходило нечто небывалое, что-то в мире шло наперекосяк.
Катла бросила взгляд на меч. Неплохая получается вещь, да, но не совершенная. После кораблекрушения и возвращения на Камнепад ни один клинок, который она изготавливала, не соответствовал ее строгим требованиям, хотя другие люди восхищались ее мастерством чернения металла, затейливым плетением узоров серебряной нитью. Она знала, что все это — лишь мишура, ловкие приемы для того, чтобы отвлечь внимание от качества клинка. У нее больше не получалось вкладывать душу в металл. Морское чудовище забрало в пучину вместе с братом и друзьями какую-то часть ее самой.